(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Алмазный Лабиринт


енным офицером, сейчас вы никто. Если кого и наделять исключительными полномочиями по защите города, это должен быть «человек ниоткуда», темная лошадка вроде вас. — Собеседник неприятно улыбнулся. — Тогда у вас не будет возможности примкнуть к тому или иному политическому крылу и объявить себя военным диктатором. Поймите, мы вынуждены быть осторожными. Кроме того, — непринужденно добавил он, — вы производите впечатление сведущего и, как я уже сказал, здравомыслящего человека.
Префект направился беседовать с кем-то еще, вероятно, даже не подозревая, какие яростные проклятия обрушились на него, как только полковник остался в одиночестве. Затем Лордан выбросил разговор из головы и только решил попытаться выбраться наружу, чтобы, если удастся, сходить домой, как заметил, что его зовет Патриарх. Бардас со вздохом развернулся и начал пробираться сквозь толпу.
— Префект только что объяснил мне, почему я удостоился такой чести, — сказал он, обращаясь к Алексию. — Основная причина в том, что я не имею никакого политического влияния. Имея во главе такого человека, я, признаться, удивлен, что этот вопрос до сих пор не был урегулирован дипломатическими средствами. В нашем префекте умер великий дипломат.
— Меня всегда поражало, как талантливы дураки в этом городе, — ответил Патриарх. — Я знаю Болеруна на протяжении последних пятнадцати лет, и все пятнадцать лет он с упрямством осла добивался должности, которая стала для него полным провалом.
— Болерун? — озадаченно переспросил Лордан.
— Мейнас Болерун, префект Перимадеи.
— А-а, — передернул плечами фехтовальщик, — видите, я даже не знаю, как этих людей зовут. В сущности, я не знаю, сколько времени префект занимает свой пост, много лет или последний месяц. И по правде сказать, не уверен, что многие осведомлены об этом лучше меня.
Алексий прикрыл ладонью зевок, затем продолжил:
— Если это вас утешит, к завтрашнему рассвету вас будут знать даже уличные попрошайки.
— Увы, Патриарх, — угрюмо ответил Лордан, — не утешит.
* * *
Чувствуя себя совершенно оглушенным и опустошенным, Венарт пробрался по замысловатому лабиринту улочек обратно на постоялый двор (идешь по запаху до реки, второй переулок налево) и потребовал кувшин сидра. Как выяснилось, веревка — куда более запутанная материя, чем казалось на первый взгляд. Сотня ученых могли потратить на ее изучение всю жизнь и получить лишь бледный и ускользающий образ великой тайны, которую представляет собой веревка, перимадейская веревка, во всяком случае. дома веревка могла быть толстой, средней и тонкой, ворсистой или гладкой, дешевой и грубой или качественной, но дорогой, — и это все, о чем должен иметь представление покупатель, помимо того, сколько товара он хочет приобрести. Два дня, проведенные в канатных мастерских, открыли Венарту глаза: теперь он знал еще меньше, чем раньше, но, во всяком случае, постиг степень собственного невежества.
Веревку Венарт не купил, но пообещал себе, что сделает это завтра

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51