(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Алмазный Лабиринт


нельзя рассматривать как доказательство превосходства той или иной стороны. Неизвестно, способны ли кочевники нанести нам поражение в случае, если мы не будем делать глупых ошибок.
— Время покажет, — ответил Венарт. — Что вы знаете об этих кочевниках? Ведь у вас уже бывали с ними конфликты...
— Не могу сказать, что мы хорошо осведомлены, — признала Эйтли. — Перимадейцы мало интересуются чем-либо, кроме самих себя. До сих пор нам и в голову не приходило, что может случиться что-то подобное. Мы всегда относились к ним дружелюбно, некоторые из них жили и работа ли среди нас — в Перимадею съезжаются люди со всех концов света, мы никогда не видели в этом чего-то дурного.
— Легендарная перимадейская терпимость, — кивнул торговец. — Похоже, такая политика принесла вам одни неприятности. Племена варваров строят на равнинах осадные машины. Они не могли научиться этому сами, кто-то отсюда рассказал им, что нужно делать.
В ответ собеседница смерила его ледяным взглядом.
— А как, по-вашему, мы должны себя вести? Хранить все знания и умения в строжайшем секрете, чтобы, да спасут нас боги, никто не решил использовать их против нас? Мы нация производителей и торговцев, мы не можем замкнуться в себе, чтобы не умереть от голода. Вы же первые должны быть нам признательны.
«Справедливо», — отметил про себя Венарт. Во всяком случае, у собеседницы хватило чувства такта промолчать, что островитяне являлись прямыми потомками пиратов, которые лишь три поколения назад несколько раз — безуспешно — нападали на Перимадею. Молодой человек решил сменить тему.
— Возвращаясь к вопросу торговли, — сказал он, — вы, случаем, ничего не знаете о веревке?
Эйтли взглянула на него и хихикнула.
— Как ни странно, знаю. В свое время канатчики были нашими постоянными клиентами. А что вас интересует?
Пока разговор касался вопросов политики, Ветриз заставляла себя прислушиваться, но сейчас, когда брат и новая подруга углубились в обсуждение качеств веревки — конский волос придает эластичность, но чистый лен дешевле и почти так же хорош, морской шпагат отвратителен и не имеет ничего общего со льном, как бы продавцы ни старались убедить в вас в обратном, — ее мысли стали блуждать, и вскоре, разморенная теплом и обильной едой, девушка погрузилась в дрему.
Неожиданно Ветриз обнаружила, что обеденный зал неуловимо изменился: она продолжает сидеть за столом с остатками трапезы, рядом, не обращая ни на что внимания, Вен и Эйтли увлеченно болтают о веревке; однако к их компании каким-то непостижимым образом присоединились другие люди, которых, как ей казалось, она давно и хорошо знала: высокий, чем-то озабоченный Бардас Лордан и его брат Горгас (хотя знакомство с ним вызывало у Ветриз не самые приятные воспоминания). Сейчас, когда братья находились рядом, семейное сходство, не замеченное ею раньше, было очевидным: тот же прямой нос, та же тяжелая челюсть и настороженный внимательный взгляд. В этих глазах не было ничего романтичного или хотя бы п

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51