(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Алмазный Лабиринт


воря, является той силой, которая приводит механизм в действие. Никто из нас не знает, какой сорт лучше всего подходит для наших целей; я полагаю, нам нужно что-то прочное и эластичное одновременно.
— Ага, — кивнула девушка, — тогда я, вероятно, могу тебе помочь, потому что, прежде чем я потеряла интерес к разговору, Эйтли как раз объясняла моему брату, что эластичность веревке придает конский волос. Тебе это чем-нибудь поможет?
— Да, очень.
— Отлично, так как мне это совершенно не интересно. Конский волос при необходимости можно заменить льном — он почти так же хорош, но никогда не используй так называемый морской шпагат, говорят, он ужасен.
— Хм... странно, — кочевник удивленно приподнял бровь, — потому что человек, с которым я говорил в арсенале, сказал мне, что всегда пользуется только им. Впрочем, не важно, я все равно не смогу отличить морской шпагат, даже если меня на нем вздернут.
— Типун тебе на язык, — хихикнула собеседница. — Если не возражаешь, предлагаю сменить тему и поговорить о чем-нибудь другом. Давно хотела узнать, что вы так не любите в городе? Я имею в виду, должно быть что-то, что вас сильно обидело, если вы решили уничтожить его. Или такое поведение характерно для твоего народа?
— Нет, не сказал бы, — ответил варвар. — Мы, конечно, иногда воюем между собой, но в целом наш народ достаточно миролюбив; в отличие от ваших предков нам не свойственно грабить и разорять поселения. Мы не ценим золото, серебро, мебель и прочий хлам, который так любят в городе; весь этот скарб занимает много места и слишком тяжел, чтобы возить его за собой. Нет, война с городом имеет другие причины. Перимадея должна быть разрушена, это не обсуждается.
— Неужели? — удивленно воскликнула Ветриз. — Почему?
— Я не хочу говорить об этом, — поморщился юноша. — Если тебе действительно так нужно знать, спроси у этих двоих.
И прежде чем Ветриз успела спросить, что он имел в виду под «этими двумя», кочевник исчез, и девушка почувствовала, как брат, совершенно как в детстве, настойчиво стучит ей по плечу указательным пальцем (ребенком она ненавидела этот его жест) и требует, чтобы она проснулась, потому что уже поздно.
— Не хочу просыпаться, — сонно пробурчала Ветриз, заметив, что Лорданы тоже куда-то пропали, — когда поздно, нужно спать, а вставать — когда рано.
— Еще раз прошу извинить мою сестру, — вздохнул Венарт, глядя на Эйтли, которую ситуация явно забавляла. — Как я и говорил, ее нельзя допускать в приличное общество.
* * *
Темрай, задремавший у костра, вздрогнул и проснулся.
— Конский волос, — произнес он.
Дядя Анкай удивленно посмотрел на вождя поверх своего кубка.
— Что ты сказал?
— Конский волос для катапульт, — пояснил Темрай, тряхнув головой в попытке избавиться от головокружения, вызванного большим количеством выпитого вина. — Я только что вспомнил. В любом случае мы будем использовать этот материал.
— Ты вождь — тебе решать, — пожал плечами Анкай. — Кроме то

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51