(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Алмазный Лабиринт


поблескивающие дегтем для защиты от воды и ржавчины новенькие требушеты. Они стояли словно табун породистых лошадей, ждущие, когда их разобьют в щепы, с метательными «ложками», задранными высоко к небу. Каждая из них была способна метать двухсотпятидесятипудовые булыжники на расстояние двухсот ярдов, хотя, конечно, уступали осадным машинам по силе поражения. Они тоже были почти закончены, готовые части таранов и осадных башен лежали неподалеку; оставалось лишь оснастить их веревкой — «проклятие, откуда мы достанем столько веревки? Так много конского волоса и так мало времени...». Остальное снаряжение, которое враг пока не должен видеть, находилось на пути к лагерю, для маскировки завернутое в мешковину.
Совсем скоро армия варваров будет иметь все необходимое для ведения войны: стрелы (смешно сказать, изготовленные из сырого дерева и с утиным оперением), луки, кольчуги, лошадей, продовольствие, одежду, обувь, ремни, шлемы, мечи, посуду, подшлемники... А теперь Темрай мог даже пересчитать все это и впервые в истории клана узнать точное количество людей. Вскоре великая машина, построенная им, нанесет свой первый удар — и ничто в мире больше не останется прежним.
«Могло быть и хуже, — честно признал вождь. — Я мог бы продолжать жить в городе в момент нападения».
Кто-то вежливо кашлянул за его спиной. Темрай обернулся. Перед ним стоял паренек, имени которого вождь, конечно же, не помнил, и держал в руках карту. Его лицо сияло от гордости за свою работу. И действительно, карта была хороша: четкие, ясные контуры местности были аккуратно нанесены на кусок пергамента. Темрай одобрительно улыбнулся; паренек поблагодарил его и побежал вниз по склону холма, в шатер командования, где собирался военный совет. Вождь нехотя направился туда же: еще одно заседание, третье за сегодняшний день.
«Паренек? Юноша? Всевышние боги, этот ребенок старше меня, и он держался с таким почтением... Что же стало со мной за это короткое время?»
Как только Темрай вошел в шатер, дядя Анкай встал. Это выглядело неестественно и даже как-то неправильно но дядя Ан, вероятно, сделал это инстинктивно. «Может быть, он знает что-то, чего не знаю я?» Юноша сел на пол, зевнул и спросил, нет ли чего поесть.
— Что угодно, кроме соленой утятины, — добавил он, наблюдая, как Мирвен нагибается, чтобы открыть крышку своей корзины. — Хорошего понемножку; много соленой утятины... Посмотри, там должно найтись немного сыра или что-нибудь в этом роде.
Кто-то протянул ему треугольник сыра и яблоко. С удовольствием работая челюстями, Темрай слушал сообщения о текущем положении дел. В общем и целом ситуация развивалась благоприятно; то, что еще вчера казалось неразрешимым, сегодня выглядело вполне обнадеживающе. Отдельные бригады рабочих действовали слаженно, и до сих пор никому не пришло в голову задать вопрос: «Какова цель нашей работы?»
Оружейники каким-то образом заставили стрелы из сырого дерева лететь прямо; когда заканчивались последние запасы ремней и шкур,

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51