(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Алмазный Лабиринт


ня мы должны постоянно быть начеку: они могут атаковать нас в любую минуту, следовательно, придется снять часть людей с постройки и транспортировки машин и поставить их на охрану. Но я опасаюсь, что это не только замедлит ход работы, но и сделает нас более уязвимыми.
— А если они снарядят карательную экспедицию — перебила Шандрен. — Подумай об этом. Они только что потерпели крупное поражение, возможно, первое за всю историю. Тебе не кажется, что они захотят исправить это хотя бы для того, чтобы сохранить самоуважение. Им придется что-то сделать, чтобы восстановить репутацию.
— Скорее всего они просто свалят всю вину на кого-то одного, — покачал головой Анкай. — Накажут генерала вместо того, чтобы подвергать себя риску еще одного поражения. Нет, на мой взгляд, если они захотят уничтожить машины, то сделают это на воде. В нескольких местах река достаточно широка, а они знают о нашей нелюбви к лодкам. Загрузят несколько баржей солдатами и потопят наши плоты, не приближаясь даже на расстояние полета стрелы. А начав преследование вдоль берега, мы либо попадем в засаду, либо, вернувшись, найдем на месте лагеря пепелище. Думаю, Кьюскай прав, это был разведывательный отряд, а не регулярная армия.
— Я не думаю, что в городе есть регулярная армия, — негромко сказал вождь. — Я уже говорил об этом раньше, однако никто не обратил внимания. На стенах несет службу несколько постоянных гарнизонов. Кроме них, имеется какое-то количество дружинников из числа горожан; предполагается, что они обучены, но это не так. Большинство рассматривают свою службу как подачку от государства для нищих и обездоленных, а оставшаяся часть — как общество любителей выпить, Я не хочу сказать, что они не будут защищаться, если начнется осада, — я просто не представляю, что они могут сражаться в поле. Это безумие, и они знают это.
— Ну, хорошо, — уступил Кьюскай, — и все же сегодня напали на нас.
Свет от костра освещал лица сидящих в кругу людей. Двенадцать человек, которые давно знали друг друга, неспешно и рассудительно говорили о том, что могло стать концом мира. Некоторые места оставались пусты: нет Журрая — лидера конных лучников, нет Пеггая и Сорутая — членов Совета.
«В детстве я сломал флейту Сорутая и теперь уже никогда не смогу вернуть ему долг. Он обожал ее, а я — я сломал ее из зависти. Зачем?»
Сегодня Совет решит, кто заменит погибших членов круга, и вознесет хвалу богам за то, что уберегли клан от больших потерь.
«Как поступал Сасурай? — размышлял Темрай. — Вел себя так, словно ничего не случилось? Воспринимал потери как неизбежное, с благодарностью, что не случилось хуже?»
Вождь вспомнил о своих городских приятелях: что думают они сейчас, услышав первые вести с равнин? Девятьсот постелей остались пустыми в городе этой ночью.
Удастся ли найти замену погибшим воинам, когда нет особой уверенности, что их смерть была оправданной. Смерть в бою всегда бессмысленна, смерть в проигранном бою — еще бессмысленней.
— Давайте зак

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51