(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Престол Немедии Новое!


ление Ордена. Конечно, шанс стать Патриархом я упустил, но если честно, не жалею. Не такая уж сладкая жизнь у Патриарха, как представляется многим.
Ветриз приподняла бровь.
— Однако он остался.
— Алексию далекие странствия не позволяет здоровье, — ответил Геннадий. — Он, конечно, это скрывает, но организм у него уже не тот, что прежде.
Он с минуту помолчал, раздумывая, увидит ли когда нибудь еще своего друга. У них не было времени попрощаться, пришлось ограничиться короткой запиской на дощечке, которую Геннадий торопливо сунул в руки гонцу. Но это было совсем не то же самое, что лично сказать «до свидания». Геннадий жалел, что не успел этого сделать. Любое подобие искренней дружбы на высших ступенях иерархии было большой редкостью, нежданным даром судьбы. Обретя подобный дар, Геннадий не был готов так быстро его потерять.
Но желание скрыться, убежать, спастись было непреодолимо. Благодаря изобретательности Алексия, проявившейся в последнюю минуту, у Геннадия появилась возможность отбыть с почетом, получить работу по прибытии — и упускать такой шанс было бы непростительной глупостью.
Город уже почти совсем скрылся в море; только слепящая белизна верхней стены все еще сверкала на солнце.
Это напомнило Геннадию старую легенду о Сгинувшем Граде Мизо — островном королевстве небывалой красоты и могущества, которое разгневало богов и было покрыто волнами миллион лет назад, когда боги все еще существовали и подобным вещам позволялось происходить. В те времена география полностью подчинялась требованиям поэтического вымысла — по крайней мере так считало население города.
Что же, вполне возможно, они были правы.
Почувствовав необходимость некоего прощального жеста, Геннадий поднял руку, повернув ее ладонью к далекой вспышке белизны, и так стоял, пока сияние Перимадеи не угасло. Потом уронил руку.
— Вы прощались?
— Скорее позволил себе побыть мелодраматичным, — отвечал он. — Я так долго был преподавателем, что имею слабость к красивым жестам — даже когда они совсем не уместны. Знаете, я удаляюсь от города в первый раз за всю свою жизнь. А мне пятьдесят четыре года! Думал, буду чувствовать себя потерянным — однако ничего подобного.
— Рада это слышать, — кивнула Ветриз. — На ностальгию у вас еще будет достаточно времени.
Она оставила его размышлять в одиночестве и пошла на другую сторону палубы — проведать свою новую подругу. Ветриз обладала большим запасом сочувствия, но никогда не знала, что делать со слезами. Потому и на этот раз при виде слез Эйтли отошла от нее, не желая смущать и давая ей время успокоиться.
— Извини, что не сдержалась, — обратилась к ней Эйтли. — Я не хотела тебя смущать... Просто...
Она не закончила фразы, все еще неотрывно глядя на горизонт.
— Ты правда подумала, что он пришел? В последнюю минуту?
Эйтли покачала головой.
— Нет, дело не в том... Но так оставлять город, не зная, будет ли он стоять, когда я вернусь...
Ветриз промолчала. Она не

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52