(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Престол Немедии Новое!


была уверена, что правильно понимает Эйтли, но не имела шансов это узнать. Ветриз всегда обладала чрезмерной восприимчивостью к трогательным историям и знала за собой эту черту — склонность видеть везде романтику, порожденную всего лишь собственным воображением. С другой стороны, сейчас ситуация располагала к однозначному пониманию происходящего.
Но все это в общем-то было не ее дело.
— Я думаю, город будет стоять, — сказала она, — ты только дождись. А наше дело — не теряться и добиваться больших успехов в делах. Нельзя позволить какой то дурацкой войне путать наши деловые планы.
Эйтли улыбнулась:
— По меньшей мере один твой брат думает так же.
— Вот именно.
Произнося эти слова, Ветриз знала, что сейчас грешит против собственной интуиции. Неизвестным образом она понимала, что город падет — рано или поздно. Не то чтобы она долго над этим раздумывала, проверяя интуитивное соображение; воистину мысль об этом только вызывала у нее головную боль. Девушка просто знала, и все.
Так же, когда она встречалась со своей двоюродной бабушкой Аламандой, Ветриз знала, что это их последняя встреча, отличный шанс для прощания навеки. Бабушке было девяносто два, ее измучил артрит, и последние десять лет она ждала смерти, как нетерпеливый мореплаватель ожидает гавани. Ветриз никогда не была особенно привязана к бабушке Аламанде — так же как и к Тройственному Городу Перимадее (довольно приятное место, в котором, однако же, не хочется поселиться на всю жизнь). Возможно, надлежит быть отстраненно равнодушным, чтобы доверять своей интуиции.
Из-за этого чувства девушка и старалась невольно сделать так, чтобы все ее новые друзья оказались вне города, в безопасности. Жалко, что Патриарх не уехал, и Лордана тоже жаль, конечно. Но этого следовало ожидать; оба они люди чести, мужчины с сильно развитым чувством долга — не из тех, что бегут, спасая свою жизнь.
«Мужчины, — подумала она. — Как есть мужчины!»
Венарт, должно быть, сейчас на носу корабля, нетерпеливо смотрит на морскую дорогу, несущую их домой. Сестра пошла к нему, чувствуя внезапное довольство, что она — та, кто есть, и самая большая причина для волнения у нее сейчас это груз веревок, оставшийся в нижней части порта, и возможность того, что упущен хороший заработок.
— На самом деле, — говорил ей Венарт немногим позже, — это какая-то... проклятие, что у нас противоположно обычной удаче? Скажем так, удача замаскированная, да, мы теряем прибыльный рынок, один из самых хороших. Но это же не конец света; остается весь остальной мир, желающий покупать и продавать, и если они не смогут делать это в Перимадее, им придется найти другое место. Возможно, именно такого шанса Остров и ждет веками. Ведь не так давно мы сами пытались разрушить город ровно из этих соображений.
— А, — значительно протянула Ветриз, — значит, у нас все в порядке.
Венарт прищелкнул языком.
— Я знаю, это звучит жестоко и бесчеловечно, и уж поверь — на самом деле мне жалко их, бедняг.

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52