(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Престол Немедии Новое!


Хотя если подумать, делается ясно, что они сами виноваты: сами пустили врагов в город, научили делать оружие и машины, а теперь уже поздно жалеть! Факт остается фактом — нам нужно зарабатывать себе на жизнь.
Ветриз кивнула.
— Так ты думаешь, мы стоим на пороге прекрасных новых возможностей?
— Вполне вероятно. Вполне вероятно.
— Ну и отлично. — Ветриз солнечно улыбнулась. — Значит, ввиду всех этих перемен я поступаю только разумно, наняв еще одного служащего. Я скажу Эйтли, она будет очень рада.
— Ветриз...
Венарт набрал было воздуха, но выпустил его обратно долгим укоризненным выдохом. По правде сказать, когда его сестре приходила в голову какая-нибудь идея, переупрямить ее делалось практически невозможно. Единственной разумной реакцией было принять это как данность и попытаться максимально сократить грядущие расходы, пока она сама не взялась за дело.
Венарт представил, что перед ним простирается широкая, прямая дорога к дому. Вернуться домой с выгодным товаром, с полным денег карманом — ради этого стоило сюда тащиться. Большего и просить невозможно.
* * *
Сколько известно об осадах, дела могли бы идти и куда хуже.
Бывают осады, когда защитники города голодают. Когда дохлая крыса или дрозд переходят из рук в руки по цене хорошего бушеля пшеничной муки, когда по городу бродят слухи о разрытых могилах и людоедстве, вырастая на почве черного отчаяния, как поганые грибы во тьме. Бывает и наоборот: лагерь осаждающих в гиблых бесплодных болотах наблюдает спокойную жизнь крепкого, хорошо снабжаемого города — как часовым на стенах приносят сытный обед, в то время как их врагов косит равно голод и горячка. Или осады, когда требушеты осаждающих сыплют в город кусками гниющих трупов, чтобы распространить мор в его стенах; или напротив — требушеты города посылают в гущу осаждающих ковриги черствого хлеба, чтобы посмеяться над их голодом. Бывает и так, что город выдерживает двойную осаду — врага снаружи и болезнь изнутри. А иногда мор переходит с одного врага на другого, так что по обе стороны стены войско истаивает, как дождь на горячих камнях. Осаждаемые страдают летом от жестокой жары, осажденные — зимой, от ледяного холода. В общем, осада — крайне неприятное занятие для всех участников. Затянувшаяся война никому не приносит добра.
Другое дело осада Перимадеи: ее и осадой-то трудно было назвать. Конечно, горожане не могли свободно выходить из города на равнину — но, по правде говоря, они в этом и не нуждались. Гуртов мост в основном предназначался для входа и выхода чужеземцев; сами перимадейцы испокон веков пользовались морским путем, через гавань. Завоз товаров с суши никогда не был важен — основную часть продуктов доставляли по воде. Если же доставка морем обходилась несколько дороже, это компенсировалось ростом цен. Когда стало ясно, что вряд ли можно ожидать нового штурма и по реке во вражеский лагерь не доставляется материал для новых осадных машин, лестниц и так далее, горожане начали терять к

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52