(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Престол Немедии Новое!



— Они начали метать камни в лагерь, — перепуганно оборвал его юноша. — С той башни, что над воротами за мостом, я видел своими собственными глазами.
В следующую секунду Темрай вскочил с циновки.
— Это невозможно, — воскликнул он. — Мы вне досягаемости, у них нет таких мощных орудий, я могу поклясться.
Юноша повернулся, указывая дорогу. К тому времени, когда они пришли на место происшествия, лагерь напоминал растревоженный муравейник. С появлением Темрая, однако, суета прекратилась и наступила зловещая тишина.
«О боги, они винят меня, — осознал он, ускоряя шаг. — Но это невозможно. Никакое орудие не способно бросить двухсотпудовое ядро на расстояние в шестьсот ярдов. Это мог бы быть требушет, но ни один материал не выдержит такой противовес, не говоря уже о невероятной нагрузке на рамы. Кроме того, он должен быть размером с гору, а где вы найдете деревья такой высоты?»
— Сюда! — повторил юноша.
Темрай присмотрелся. Из земли, рядом с останками повозки, торчал небольшой валун. Некоторое время вождь неподвижно изучал его, недоумевая, что между ними может быть общего. Затем его осенило, что произошло на самом деле.
— Это все? — с явным облегчением спросил он, встретив в ответ изумленные взгляды. — Да вы только взгляните на него, это же булыжник по сравнению с настоящим метательным ядром. Худшее, что они могут сделать с такими снарядами, это перестрелять нас по одному, а учитывая, что на заряд одной машины требуется минут двадцать, уйдет вечность, прежде чем они смогут нанести нам значительный ущерб.
Сотни глаз продолжали смотреть на вождя. Никто не проронил ни звука, однако в воздухе явственно слышалось: «Да, конечно, но что, если следующий камень попадет в меня?»
Темрай подошел ближе, поднял булыжник и снова опустил. Его мысли постоянно возвращались к небрежно брошенному «значительный ущерб», что на военном языке означало тысячи убитых, а не десятки или сотни. А ведь еще совсем недавно, когда при переходе реки течением смыло больную старуху, клан счел это национальной катастрофой.
— Ну хорошо, — сказал он, — давайте к делу.
* * *
Ответный удар прилетел в виде стрелы, которая, взмыв над стеной и распугав несколько стоящих там караульных, по самое оперение зарылась в кучу конского навоза. Ее выпустил лучник, проскакав зигзагом под грозно торчащими ложками катапульт, наведенных на дамбу, и развернувшись, умчался в направлении лагеря. Никто не стрелял в него, не выкрикивал ругательств — башни города оставались бесстрастны и равнодушны к происходящему, как равнодушны деревья в лесу к прыжкам беспокойных белок.
— Что это было? — спросил кто-то, нарушив тишину.
— Бравада, — отозвался кто-то, брезгливо доставая вымазанную в навозе стрелу и протягивая ее чиновнику из городского архива.
— Отнесите ее в музей, — с отвращением произнес он. — Глядишь, станет исторической ценностью, если отмыть ее от конского дерьма.
— Первый раунд за нами, — кивнул Лордан. — Теперь, когда мы при

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52