(...) читай

Приятного прочтения

всем...

«…Родится ведьма»



Ногти Алексия невольно впились в ладони. Он сам не понимал, отчего так волнуется.
— Я в самом деле дружу с вашим братом, — медленно выговорил он, — и ценю его дружбу весьма высоко. Я с удовольствием помог бы ему. Если, как вы сказали, ваше намерение — примириться с ним относительно чего-то, что тревожило его многие годы, тогда я помогу вам. Если я решу, что вам лучше не вмешиваться в его жизнь, — не обессудьте.
— Хотя бы честно, — улыбнулся Горгас.
Он выпрямился в кресле, расправляя плечи и опуская на колени тяжелые кулаки. Алексий отметил взглядом, как он мускулист и широк в кости. Старший брат Бардаса — во всех смыслах этого слова. Но хотя Горгас Лордан распространял вокруг себя атмосферу жестокости — пусть это прозвучит мелодраматично, но грубую мужественность, пахнущую злом, — Алексий чувствовал, что эта жестокость не направлена в сторону Бардаса или него самого. Если бы его попросили вынести суждение по первому впечатлению, Патриарх бы сказал, что этот странный, неприятно притягательный человек в самом деле любит своего брата, с которым так давно не виделся. Более того, желает ему добра. А почему бы нет? Даже злые люди иногда привязаны к своим братьям.
А этот человек не выглядел злым в прямом смысле этого слова — со значением разрушительной, всеотрицающей силы. Горгас Лордан не был приятной личностью, но было в нем еще что-то... Что-то, заставляющее думать об оружии. Об инструменте, созданном специально, чтобы приносить смерть, но равно способном служить благим и дурным целям в зависимости от того, в чьих руках он окажется. И тут Алексий понял, чисто интуитивно: этот человек не принадлежит себе полностью, хотя, возможно, он об этом и не знает.
— Бардас рассказывал вам о своей семье? — спросил Горгас.
— Кое-что, — ответил Патриарх. — Я знаю, что ваш отец был арендатором фермы.
Горгас кивнул:
— Да, в Месоге. Честно говоря, это только так называлось — ферма. По большей части наша земля состояла из гор и леса. Не больше четверти ее было пригодно для каких-либо работ. Нас было пятеро — четыре брата и сестра. Наша мать умерла, когда мне исполнилось восемь; подцепила какую-то почечную инфекцию. Старшая из нас — сестра; я на год младше, через два года после меня родился Бардас. Клефас был следующим, на год младше Бардаса, а последний Зонарас. — Он улыбнулся. — Вы запомнили, кто за кем, или мне повторить сначала? На самом деле это не так уж важно.
— Дальше, пожалуйста.
Горгас кивнул:
— Как большинство ферм в Месоге, наша принадлежала знатному семейству из города. Фамилия наших арендодателей была Фериан. Думаю, вы о них слышали. Наверняка они сильно деградировали за последние несколько лет, но во времена нашего детства Ферианы еще представляли собой некую силу.
— Я слышал об этой семье, — кивнул Алексий.
— Хорошо. — Горгас перевел дыхание, как будто готовясь к чему-то. — Так вот... Это было лет восемнадцать назад. Мы все еще жили на ферме. Сыну нашего хозяина и его приятелю вздумало

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51