(...) читай

Приятного прочтения

всем...

«…Родится ведьма»


роекта. Третий камень упал в самую середину толпы зрителей, убив мужчину и женщину и придавив ноги мальчику-подростку.
Казалось, шок от произошедшего будет длиться вечно. Наконец гробовую тишину прорезал женский визг, несколько человек бросились к камню, придавившему мальчика, и принялись толкать его что есть силы; остальная толпа заколыхалась, не зная, то ли помочь спасателям, то ли бежать прятаться на случай, если полетят еще камни.
Темрай проделал путь сквозь толпу, расталкивая рабочих, будто прикованных к месту, где только что красовался плод их труда. По пути он отдавал приказы — послал за лекарями, велел доставить из лагеря пять новых требушетов и установить их для ответного залпа. Деятельность командира помогала ему сладить с неразберихой и паникой в собственной голове, где картины горящего лагеря и пылающих на воде плотов мешались с образом костной мельницы — той самой, которую он помнил стоящей по ту сторону городской стены, так же сломанной и разбитой в щепы, как ее здешняя имитация. И ее закрома, наполненные костьми тысяч мужчин и женщин, как горожан, так и кочевников, бездумно и бессмысленно скормленных все еще вращающимся жерновам.
Камень сдвинули достаточно, чтобы вытащить раненого мальчика, он был все еще жив и раскрывал рот в беззвучном крике боли, но из горла выходили только хрипы. Кто-то упомянул, что погибшие мужчина и женщина, чьи тела все еще оставались под камнем, — родители парнишки. Темрай взял это на заметку и на время отложил знание подальше, чтобы вернуться к нему несколько погодя.
Приволокли первый из пяти требушетов; мулов отвязали от останков крана и подключили к работе. Но теперь животные твердо решили упереться и не двигались, так что щелчки кнута перемежались страшными ругательствами для пущего эффекта. Кто-то сообразил, что требушет-то здесь, но нет камня для выстрела. Еще кто-то предложил использовать один из двух, которые уже здесь; кто-то третий сообщил, что это глупо и возмутительно... Темрай посмотрел вверх, на сторожевую башню, и отменил приказ об ответном залпе: на стене не было видно ни малейших признаков того, что последует новый удар, а завязывать битву сейчас было бы неразумно.
* * *
— Для меня? — переспросил полковник Лордан, до крайности удивленный.
Стражник кивнул. .
— Какои-то тип оставил это для вас с час назад. Не представился. Сказал, что там записка.
— А-а. Ну-ну. Спасибо, вы свободны.
Стражник отсалютовал и ушел, закрыв за собою дверь.
Снова, в своей несчастной келейке в караулке в Среднем городе. Те же холодные каменные стены, тот же каменный выступ в стене вместо кровати. Лордан посмотрел на сверток в своих руках, повертел туда-сюда и бросил на каменную кровать. О камень зазвенел металл. Лордан распакует это потом, не раньше, чем скинет эти отвратительные ботинки.
«Кому и с чего бы вздумалось посылать мне подарок», — недоумевал он, стягивая левый башмак со своей усталой потной ноги.
Хотя Лордан уже опаздывал на Совет, он позвол

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51