(...)
читай
Приятного прочтения
всем...
«…Родится ведьма»
онечно, было темно, и невозможно хорошо прицелиться — но строй, где люди плотно примыкают друг к другу, мог бы послужить отличной мишенью даже для слепого. Объяснение могло быть любым — или лучники нужны сейчас где-то еще, или у дикарей нехватка стрел, а может, командующий не изобретателен — или он маньяк, обожающий рукопашную. Ничего странного.
Когда показался враг — отряды кочевников уже не бежали, а шли, придавая происходящему оттенок неестественного спокойствия, почти безмятежности, — префект крепче стиснул рукоять меча и обещал себе сражаться как можно лучше, ведь это последняя возможность. Всю свою сознательную жизнь он имел дело с честью и долгом — как с частью профессиональных обязанностей. Подобным образом винодел знает вина, а меховщик — меха. В его устах эти термины имели узкое политическое значение, он давно перестал думать, что же они значат на самом деле. И вот теперь, к несчастью, с опозданием, префект был вознагражден небольшим проблеском понимания: долг — это то, что держит тебя в строю, хотя никто не стал бы останавливать тебя, реши ты броситься прочь. А честь — это то, что остается, когда все остальные стоящие доводы стоять здесь и принять удар на себя давно уже испарились.
Ну вот, началось. Из темноты появился человек — темная фигура в кожаном шлеме, рука сжимает алебарду. Префект отбил удар, но слишком поздно догадался, что это финт. Он упал на парапет, все еще живой, но внезапно потерявший силы хоть что-то предпринять. Воин перешагнул через него, готовясь напасть на следующего врага, заступившего ему путь; префекта он больше не принимал во внимание, как будто тот перестал существовать.
«Не думаю, что в этот раз все обойдется.
Интересно, неужели я...
Я...»
* * *
Все пройдет успешно...
Оно было так близко. Еще каких-нибудь десять минут — и враг запер бы их, как овец в загоне. Но контратака людей Кьюская, которые наконец полностью завладели стеной, иначе бы их здесь не было, пришла как раз вовремя — если не в последний момент, то около того. Теперь враг отброшен. Горожане потеряли меньше бойцов и нанесли противнику огромный урон, но самое главное — их вынудили отступить. Это означало, что они больше не могут держать оборону материковой части Нижнего города. Что в свою очередь значит, что, если люди Кьюская овладели стеной, все выходы из города, кроме гавани, перекрыты. Число горожан, которые могут бежать морским путем, ограничено количеством кораблей и мест на них. А остальным ничего не останется, кроме как бежать вверх. Все должно пройти успешно.
Темрай обмотал куском ткани порез на руке, затягивая узел зубами. Это была просто царапина — поранился об оковку щита, когда пролезал в узкую дыру в стене дома. До сих пор он не приближался к врагу на расстояние удара и был этим весьма доволен.
Отлично, сказал вождь, возвышая голос, чтобы все слышали. — Командиры отрядов, все ко мне. Капитаны, вам пять минут на подготовку, и мы выступаем. Кто-нибудь видел Босадая? Нет? Ах да. В таком с
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51