(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Тайна врат аль-Киира


е выедут наружу. По низу следовало добраться до моста; потом можно выбраться наружу, прыгнуть в воду и плыть до берега.
«Наверно, минеры и те, кто работает в копях, привыкли к такому способу передвижения. Но мне не подходит».
Более чем замкнутое пространство и боль в локтях и коленях, Бардаса угнетало чувство абсолютной беспомощности. Если его кто-нибудь заметит, шанса спастись нет. Они просто выволокут его наружу, как кролика из силка, или подстрелят с расстояния пяти ярдов, а он даже защищаться не сможет. После стольких лет работы в суде поединок лицом к лицу не особенно страшил Лордана. Хотя он часто бывал от смерти на расстоянии одной ошибки, но по крайней мере знал, что делает, и мог контролировать события. Кроме того, он умел это лучше почти что всех, за редкими исключениями. А положение, когда он окружен врагами, но не имеет возможности с ними сражаться, было для Лордана совершенно новым опытом, и весьма неприятным.
«Ладно, наверно, не много уже осталось. Еще сотни две ярдов, и все...»
Он перестал ползти и замер на месте.
Света было мало, но огонь факелов и отсвет пожара позади позволяли различить, что сразу несколько врагов приближалось к месту, где прятался Лордан. Они медленно шли вдоль длинной линии повозок, и из их поведения явствовало, что они что-то — или кого-то — ищут. Солдаты заглядывали в повозки, засвечивали факелами под их крыши. Они даже наклонялись и заглядывали под колеса.
Дурные вести.
* * *
Молясь, чтобы все удалось, Темрай шел между рядов повозок, следя, как его люди продолжают розыски. Он знал, что задерживает своих людей, что ворота до сих пор открыты, хотя их надлежало запереть с час назад; но это была его война, за которую только он нес ответственность, так что вождь мог позволить себе найти полковника Бардаса Лордана. До этого он не мог принять решения.
Он увидел в телеге что-то скорченное, обернутое мешковиной, — и незамедлительно ткнул туда мечом. Лезвие звякнуло о серебро и в прорыв ткани показался бок дорогой позолоченной чаши. Вот подлецы, в прямое нарушение приказа... Но сейчас Темрая это не слишком волновало. Он просто разрезал мешок до конца и высыпал серебро на землю, после чего позвал отряд телохранителей и приказал втаптывать добычу в грязь, пока она вся не скроется.
«А что, если он уже умер? Умер, а меня не было там? Что, если он погиб в самом начале, еще когда был шанс спасти город, и так и не увидел огня, женщин и детей с горящими волосами? Это все равно что готовить великий пир кому-то на день рождения, после чего обнаружить, что виновник торжества не явился. О боги, да если с ним что-нибудь случилось, я никогда себе не прощу...»
Кто-то обращался к вождю, стоя за левым плечом. Голос Кьюская доложил, что его люди взяли ворота Верхнего города, так что вся Перимадея теперь в их руках. Золото, говорил он, шелка и пурпурные ковры, оникс, сандаловое дерево, серебряная посуда и гобелены, янтарь, жемчуга и ляпис-лазурь, и резная слоновая кость, барельефы

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52