(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Тайна врат аль-Киира


копчиком.
Прошел, слава богам. Я нашел этот чертов ход. Ловко.
Не стоит и говорить, что света не было, но зато воздух пах совсем по-другому. Кориандр. Тоннель, в который он пробился, пропитался запахом кориандра. Расширив брешь лопатой, Лордан осторожно просунул в нее ногу и почти сразу нащупал плоскую поверхность доски. Бардас невольно усмехнулся: что, если бы он отшвырнул доску, а потолок взял да и обрушился бы на него? Вот это смерть, обмочишься со смеху.
Кориандр. Булочники противника добавляют в свой хлеб кориандр, а вот в армии великого вождя туда кладут чесночную соль и розмарин. Во влажном воздухе шахт запах дыхания — кориандр или чеснок — можно учуять за 50 ярдов, и это единственный способ узнать, что под землей кто-то есть, и определить, на чьей стороне этот кто-то. Кориандр и перечная колбаса — офицеры — пахли опасностью и смертью. Розмарин и чеснок — это свои, спасатели или новая смена, ползущие по тоннелю к тебе.
Лордан усилил давление на доску, перенес вес на левую ногу и наконец почувствовал, как из дерева со скрипом полезли гвозди. Прошел, но напоролся на кориандр. Сначала одно, теперь другое. И одно другого не лучше.
Он продвинулся к бреши, нащупывая путь каблуками, не отрывая задницу от земли, готовый отпрянуть назад, и осторожно, боком, протиснулся во вражеский ход. Ну и дела, но, может быть, обойдется. Ему даже в голову не приходило задуматься о том, почему просела галерея. Галереи проседают, вот и все! Но иногда это случается из-за того, что их подрывает враг. Делается это так: непосредственно под галерею прокапывают ход и роют воронку, называемую камуфлетом, которую заполняют бочками и котлами с жиром, протухшим салом и всем, что может гореть. Огонь высушивает потолок камуфлета, глина усыхает, трескается, и в полу галереи внезапно образуется провал, в который, как вода в сток, пытается уйти вся шахта. Галерея проседает. Работа сделана.
Что ж, тогда, если противник — кориандр — занят собственным ответвлением, то вряд ли кто-то будет сновать туда-сюда по главной галерее. А значит, можно проскользнуть через брешь в стене и пройти незаметно в ту или другую сторону, пока не наткнешься на какого-нибудь засранца, который и перережет тебе горло.
— О боги. — Голоса приближались: двое спешно — колени и ладони стучали о доски пола — пробирались в его сторону. — Может, мы так близко подошли к их галерее, что наша стена просела в яму. В таком случае вся их вонючая свора вот-вот прорвется сюда, если мы не закрепим стену по-быстрому.
Бардас Лордан поймал себя на том, что кивает в знак согласия: да, тот, кто говорил это, знает шахты как свои пять пальцев, такого человека хорошо бы иметь в своей смене, да вот только он — враг. Между тем двое приближались; похоже, у них и носов-то нет, подивился Бардас, но потом вспомнил, что его бригада не ела целых два дня, занятая то тем, то этим. А без хлеба нет и чеснока, а значит, нет и запаха, который может выдать твое присутствие. Как говорится, перестань жрать

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52