(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Тайна врат аль-Киира


Пора ехать, — сказал курьер и, повернувшись, бросил какую-то команду одному из сопровождающих.
Бардас не расслышал, что именно он приказал. Лошадей уже сменили, и теперь двое мужчин ползали под каретой, смывая грязь с осей и проверяя штыри.
— Залезайте, — продолжал курьер. — Тронемся, как только они закончат работу, так что ждать никого не будем. Даже тебя.
Бардас кое-как вскарабкался на козлы. Он едва успел втиснуться между бочкой и деревянным ящиком, как карета медленно сдвинулась с места.
Как и обещал курьер, второй перегон оказался куда длиннее первого. Казалось, ему не будет конца. Дороги в Империи славились своей прямизной и тем, что по возможности избегали подъемов и спусков, в провинции инженеры предпочитали избегать возни с прорубкой тоннеля через какой-нибудь холм, а если и делали это в исключительных случаях, то, вероятно, только для того, чтобы доказать, что и они кое на что способны.
Бардас смотрел на кувшины с финиками, фигами и вишнями, залитыми свежим медом, на коробки со шляпками, на подставки для ног, ящики с книгами (их было много) и латунные цилиндры со свернутыми картинами. Сколько же нужно было затратить труда, проложить дорогу, срезав при этом склон горы, ради того, чтобы префект смог получить свежий виноград и последнюю антологию поэзии. Но ведь Империя могла позволить себе такое, не так ли? Почему бы и нет? Начать с того, что и холмы-то ведь не отличались особенной привлекательностью.
После второй смены лошадей у Бардаса появился попутчик. Точнее, попутчица.
— Подвиньтесь, — сказала она. Бардас посмотрел на нее и подвинулся.
— Я всегда беру с собой собственные продукты, — продолжала женщина, роясь в огромной плетеной корзине, которая с трудом поместилась между нагроможденными друг на друга и перевязанными веревками ящиками. — Слишком часто езжу этим маршрутом, чтобы травить себя правительственными пайками.
Она вынырнула из-под коробок, как крыса из дыры в полу, с плоским, увесистым пакетом из листьев лозы. Бардас ощутил запах меда.
— Конечно, чтобы в животе что-то осталось при такой тряске, — говорила новая пассажирка, — надо иметь не желудок, а кое-что покрепче. Скажу вам честно, почтовая карета для пищеварения хуже корабля.
Она была маленькая, седоволосая и темноглазая, закутанная в плотный шерстяной плащ с высоким меховым воротником, сколотым впереди несоразмерно большой и жутковатой на вид брошью. Бардас, успевший из-за жары раздеться до рубашки, смотрел на нее с невольным удивлением — женщина совершенно не потела.
— Думаете, я слишком укуталась? — не поднимая головы, спросила она, развязывая маленькими сухонькими пальчиками узел на сочащемся медом свертке. — Подождите, вот проведете в дороге пару ночей и пожалеете, что не захватили с собой что-нибудь потеплее. Вы военный, да?
Бардас кивнул.
— Я так и подумала. Впрочем, чтобы догадаться, не требуется какой-то особенный, аналитической склад ума. Кто еще может разъезжать на государственной карете, вер

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52