(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Хозяин тумана


ь расстроишься или начнешь нести чепуху. И, да, мне нельзя переутомлять тебя разговорами.
Алексий пожал плечами:
— Трудно представить, чтобы я мог перестать нести чепуху и есть гусей. От такого невозможно отказаться. И то, и другое я делал с детства, а сейчас, в старости, меня уже не переменить.
Эйтли уселась на краешке кровати. Дождь стучал по деревянным ставням.
— Однако же ты не настолько стар, чтобы не напрашиваться на комплименты, верно? Мы ведь оба понимаем, что в том, что ты несешь чушь, нет твоей вины. Конечно, ты мог бы болтать и поменьше, но в твоих словах есть смысл. По крайней мере я его вижу. Тебе просто не нравится Эрек, не так ли?
— Да, — признался Алексий. — Что совершенно несправедливо по отношению к нему. Я знаю, что Эрек хороший человек, прекрасный знаток своего дела, а когда я думаю о том, Во что ему все это обойдется, у меня...
— Ох, не начинай, — прервала его Эйтли. — А кроме того, я списываю все на текущие расходы Банка, так что мне это ничего не стоит.
Алексий с любопытством посмотрел на нее:
— Что же это за расходы?
— Все просто, — объяснила она. — Ты нанят Банком в качестве технического консультанта, разве я тебе не говорила? Ну вот, сообщаю. Ты консультант и очень ценный член всей нашей команды.
— Неужели? — Алексий картинно поднял бровь. — И как? У меня хорошо получается? Справляюсь?
Эйтли уклончиво пожала плечами.
— Мне встречались сотрудники и похуже. Ну а если серьезно, — продолжала она, немного нахмурившись, — тебе не следует подшучивать над врачами. У них нет чувства юмора, как у нормальных людей, и они решат, что у тебя просто не все в порядке с головой. Наверное, Эрек уже так и считает. Будь посдержаннее.
— А, ну его. — Алексий скорчил гримасу, как это делают дети. — Я всего лишь пытался объяснить ему действие Закона и то, что можно разговаривать с людьми, которых нет рядом. Конечно, он меня и слушать не стал, ведь у него уже есть заранее готовое мнение. Как только я упомянул о Законе, Эрек сразу решил, что у меня не в порядке с головой. Вообще-то мне казалось, что человек из Шастела способен воспринимать кое-что не так, как остальные.
Эйтли усмехнулась.
— Между нами говоря, — сказала она, — не уверена, что он вообще из Шастела. Да, конечно, он говорит, что учился там, но я наводила справки, расспрашивала — его никто почему-то не помнит. Полагаю, он из третьего или четвертого поколения Коллеон. Не знаю, зачем это скрывать, ведь тамошние медицинские школы известны по всей Империи. Их выпускников считают немного неотесанными, но в мастерстве никто не сомневается.
— Ладно, — сказал Алексий. Он попытался потянуться, но в спине кольнуло, да так, что он моргнул. — Хватит о нем. Как ты? Как дела?
— Могли бы быть и хуже.
— Понятно. Это твое выражение «могло бы быть и хуже»; означает ли оно, что ты гребешь деньги лопатой?
— Немножко того, немножко другого, — ответила Эйтли. — Вообще все замерло, но те предприятия, которые дейст

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52