(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Хозяин тумана


вать в сражениях. Неужели нельзя постоять где-нибудь в стороне и пусть кто-то другой руководит боем? В конце концов, ты же вождь. Трудно представить, что может случиться, если тебя убьют. И потом, ты ведь не такой уж могучий воин, не какой-нибудь чокнутый. Зачем?
— Спасибо, — серьезно сказал Темрай. — Я обязательно подумаю о твоих словах.
Теперь уже Тилден нахмурилась.
— Нет, вряд ли ты о чем-то подумаешь. И не смотри на меня так, ты же отлично знаешь, что я права.
— Конечно, права, — с грустной улыбкой согласился Темрай. — Кроме того, ты каждый раз совершенно справедливо указываешь, что когда я ввязываюсь в сражение и попадаю в трудное положение, кому-то приходится рисковать своими жизнями, чтобы вытащить меня с поля боя. Да, это опасное, безответственное по всем стандартам положение. К несчастью, я ничего не могу с этим поделать.
— Неужели? — Тилден поднялась, держа в руках тяжелое шерстяное одеяло, которое она пыталась заштопать. — Мне ужасно жаль, что я по ошибке приняла тебя за вождя. Извини, я сама виновата.
Темрай вздохнул:
— Да, я вождь. Поэтому-то у меня и нет никакого выбора. В том числе и в данном вопросе. Людям нужно видеть меня рядом, вместе с ними, сражающимися и подвергающимися тем же, что и они, опасностям.
— Им, может быть, это и нужно, но не тебе. — Тилден развернула одеяло, взялась за углы и начала складывать. — Ты окружен стражей. Ты с головы до ног защищен дорогими доспехами. Разве ты рискуешь так же, как простой солдат? И потом, почему ты думаешь, что все только и делают, что не спускают с тебя глаз? Если бы я была солдатом, я бы смотрела на врага, а не оглядывалась через плечо, чтобы убедиться в том, что вождь там, у меня за спиной. По-моему, никому кроме тебя самого нет никакого дела до того, где ты находишься.
— Ну, это не совсем...
— И в любом случае, — продолжала Тилден, слегка повысив голос, — будь я солдатом, я бы никак не хотела, чтобы мой вождь и главнокомандующий вылезал на передовую, где его так легко убить и где он сам совершенно теряет способность воспринимать всю картину происходящего. Я бы хотела, чтобы он наблюдал за сражением с вершины холма, принимал правильные решения и отдавал приказы своей армии.
— Ладно, — сказал Темрай. — Я тебя понял и полностью с тобой согласен. То, как я себя веду, не пример для подражания и вообще не самое разумное, что можно сделать в боевой ситуации. Но так уж я все делаю, и если сейчас начну вести себя иначе, то дам своим подданным неверный сигнал. Неужели ты думаешь, что мне доставляет удовольствие каждый раз становиться мишенью для всех сумасшедших в лагере противника, желающих стать героями и покончить с войной всего одним ударом?
Тилден вскинула бровь.
— То, что тебе это не доставляет удовольствия, еще не является оправданием. Послушай, если тебя так беспокоит, что подумают люди, то почему бы одному из твоих генералов не обратиться к тебе с просьбой — разумеется, на виду у всей армии — не подвергать свою жизнь

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52