(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Хозяин тумана


концов, когда-нибудь он сможет снять эту проклятую штуку, и тогда все будет прекращено.
Куррай, начальник штаба, и его розовощекие юнцы появились как раз в тот момент, когда вождь натягивал сапоги.
Но называть их так нельзя: не сапоги, а сабатоны.
Куррай носил доспехи с такой легкостью, будто так в них и родился. И не носил ничего другого, что, если подумать, вполне могло соответствовать действительности.
— Они все еще там, — сказал Куррай. — Насколько можно судить, остались на месте.
Темрай нахмурился:
— Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Куррай пожал плечами:
— Думаю, они просто глупы. Честно говоря, если это ловушка, то, черт возьми, я не могу представить, в чем она заключается. Они посреди равнины, без всякого прикрытия, и им совершенно негде спрятать даже пару эскадронов тяжелой кавалерии и что-то другое, что могло бы им помочь. На мой взгляд, они просто ждут, когда мы придем и возьмем их. — Он опустился на стул, который зловеще заскрипел. — Знаете, иногда люди ведут себя слишком уж осторожно.
Вождь пожал плечами:
— Может быть. Я пытался поставить себя на их место и должен признаться, что не придумал ничего умного. Разумеется, я надеялся, что никогда не окажусь в таком положении.
Куррай почесал нос.
— Полагаются на личную доблесть и то, что их дело правое. Вот увидите, мы перебьем их всех до единого.
Темрай невесело усмехнулся. Он вовсе не испытывал никакого возбуждения, а уж тем более радости из-за того, что появилась возможность перебить небольшой отряд людей, которые всего несколько лет назад входили в одну с ним равнинную федерацию. Они были с ним, когда он сжег Перимадею, помогали строить торсионные двигатели, они так же теряли друзей и родных, когда Бардас Лордан выливал на них с крепостных стен жидкий огонь. Вождь до сих пор так и не понял по-настоящему, почему они предпочли повернуть оружие против него.
Насколько Темрай знал, они были правы во всем, а он не прав. Как и многое-многое другое, все изменилось, когда они сожгли город и расположились на лугах напротив руин: так что в конце концов виноват был он. И вот из-за этого перспектива легкой победы не радовала. Слова Куррая о «правом деле» задели его. Несколько лет назад Темрай одержал бы великую славную победу с полной уверенностью в правоте своего дела. С тех пор кое-что переменилось, и вождь уже сомневался, что такая штука, как «правое дело», вообще существует, а если и существует, то берет ли она когда-нибудь верх над «неправым делом».
— Не будем впадать в самонадеянность, — сказал Темрай, поднимаясь и чувствуя на плечах тяжесть доспехов. — Самые худшие слова, какие только может произнести генерал, — это: «Как, черт возьми, такое могло случиться?»
Куррай почтительно улыбнулся:
— Не знаю. Одни самонадеянны, другие чрезмерно осторожны... Как только кому-то вообще удается выигрывать сражения?
— Обычно они и не выигрывают, — ответил вождь. — Чаще всего исход битвы решается тем, кто первым проиграе

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52