(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Хозяин тумана


что пьют тузлук.
— Пьют... что?
— Тузлук, — повторил курьер. — Вообще-то они пьют всё. Соленую воду для закалки называют тузлуком. В жаркие дни тебя мучает жажда, и тогда некоторые пьют соленую воду из заколоченных чанов, теряют рассудок и отдают концы. Три-четыре человека каждый год. Все они знают, что соленая вода их убьет, но через какое-то время ты доходишь до состояния, когда тебе на все наплевать. Даже на собственную жизнь.
Бардас решил, что пришла пора сменить тему:
— А я и не знал. Насчет того, что закаливают в соленой воде.
Курьер покачал головой:
— Закаливают в самых разных жидкостях, в зависимости от того, что производят. В соленой воде, растительном масле, простой воде, свином жире. Для закалки некоторых изделий используют расплавленный свинец... Или это при обжиге? Не помню. Мой приятель не очень-то распространялся. Говорил, что ему даже от одной мысли об этой дыре тошно становится.
— Вот как?
Издалека донесся какой-то шум. Как и говорил курьер, это было металлическое клацанье сотен молоточков, стучавших вразнобой, отчего создавалось впечатление, что это капли дождя бьют в железную крышу.
— Ерунда, — заметил курьер, — худшее внутри. Большие, просторные комнаты, звук отскакивает от стен и потолка. Человека, проработавшего в этом кошмаре, легко узнать, он не говорит, а кричит.
Бардас пожал плечами:
— Ничего не имею против шума. Там, где я был раньше, было уж слишком тихо, на мой взгляд.
Курьер некоторое время молчал.
— Тут с ними и еще кое-что происходит, — сообщил он. — Отучаются пользоваться левой рукой. Точнее, она вообще перестает работать, понимаешь? Ты держишь свою работу в левой руке, верно? Постоянное дерганье, дрожь от ударов, все это убивает нервы. В конце концов ты уже не можешь ничего держать. Когда такое случается, бедолаг отправляют в какой-нибудь форт в пустыне. Хотя, на мой взгляд, было бы милосерднее бить их по голове молотком. Нет, правда.
Курьер высадил Лордана неподалеку от ворот — они были только одни, тяжелые, двойные, дубовые, обитые гвоздями, достаточно мощные, чтобы выдержать любой приступ, — развернулся и исчез за пеленой дождя. Бардас постучал в ворота кулаком и стал ждать. Через какое-то время он почувствовал, что вода начинает просачиваться в сапоги, и постучал еще раз.
В двери открылось окошечко, но Бардас заметил это лишь после того, как чей-то голос спросил:
— Имя?
— Что?
— Как тебя зовут?
— Бардас Лордан. Вас должны были...
В воротах имелась еще одна дверь, поменьше.
— Проходи, — сказал голос, и дверь распахнулась. — Тебя ждет адъютант. — Голос шел из-под глубоко надвинутого, промокшего капюшона. — Через двор, третья лестница слева, четвертый этаж, сначала налево, потом свернешь направо, шестой поворот налево, четвертая дверь с левой стороны коридора. Если заблудишься, спроси.
Капюшон исчез в нише караульной будки, и Бардас, вовсе не собиравшийся задерживаться, поспешил через двор, спекшаяся гл

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52