(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Проклятье шамана


зили силу атаки.
Так что все в порядке. А что касается ее корабля, ее бедного суденышка, то Сын Неба не ошибся: оно было застраховано, причем на такую сумму, что удивительно, как оно еще ухитрялось плавать под таким грузом денег. Как только страховщики перестанут причитать — а для этого нужно лишь время и некоторые усилия, — она будет надежно обеспечена даже в случае потери «Фехтовальщика».
А как же иначе. Для того страховка и существует, чтобы отражать удары. И если бы Эйтли не предвидела, не признавалась самой себе, что рано или поздно потеряет этот корабль, то, возможно, и не назвала бы его «Фехтовальщиком».
Будучи женщиной методичной и организованной — если не по натуре, то благодаря практике, — Эйтли сделала пометку о встрече с Сыновьями Неба и вернулась к чтению отчета, целиком посвященного изготовлению доспехов. Она даже ухитрилась добраться до седьмого раздела, когда глаза наполнились слезами, после чего читать стало практически невозможно.
— Неужели? — удивленно спросил Темрай, поднимая голову. — Перимадейцы? Я думал, что их уже не осталось.
— Немного есть, то здесь, то там, — ответил посыльный.
Его звали Леускай, и вождь знал этого человека уже несколько лет, хотя видел нечасто. Как человек вроде Леуская стал выполнять поручения инженеров, строящих на южной границе осадные машины, оставалось для Темрая загадкой. Подобным образом поступали многие, и это уже становилось проблемой: хотя люди никогда не поддерживали мятежников, а уж тем более не желали присоединяться к ним, они не испытывали восторга по поводу того пути, который избрал для кланов Темрай, и проявляли пассивное неодобрение или неуверенность в том, что сторонились всякой работы.
У Темрая такое поведение вызывало по меньшей мере раздражение. Однако поднимать этот вопрос в разговоре со старым другом, таким, как Леускай, ему совсем не хотелось; разговор мог закончиться размолвкой, взаимными обвинениями, а там и дружбе конец. Терять друга вождь не мог — их и так осталось немного.
— Все так плохо? — Темрай вздохнул. — А все потому, что к старости руки потеряли былую проворность. Я стал неуклюж, а ведь вроде еще совсем недавно зарабатывал на жизнь тем, что крушил металл.
— В Перимадее, — напомнил Леускай, — где стандарты, как известно, не так высоки. Ладно, не томи. Что ты придумал?
Темрай усмехнулся:
— У этой штуки есть какое-то особенное название, но оно вылетело из моей головы. В общем, она защищает колено. Или, скорее, не защищает.
— Да, защищать она может разве что уж совсем необычное колено, — согласился Леускай. — Хорошо, что ты сказал, что это такое, — сам бы я никогда не догадался. Мне она кажется каким-то согнувшимся блином.
— Ты прав. — Темрай разжал пальцы, и злосчастное изделие упало на землю. — Огорчительно. Когда я был в Городе, то читал о том, как все это делается, и выходило так легко и просто. Берешь кожу потолще, обмакиваешь в расплавленный пчелиный воск, придаешь нужную форму и готово. Прочная, легк

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52