(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Проклятье шамана


и разграбления города, тем не менее ты здесь. Не веришь мне — спроси своего друга.
— Хочешь сказать, что это должно было случиться.
— О боги, конечно, нет. Ты просто начитался Трифануса. По-моему, бессмысленно притягивать оценочные суждения к изучению Закона. Все равно что утверждать, будто солнце всходит на западе. Я лишь хочу сказать, что это случилось. В некотором смысле.
Геннадий поднялся:
— Ты меня совсем запутал. И, пожалуйста, не пытайся ничего объяснять. Боюсь, моя жажда чистых знаний уже не та, что прежде. Так о чем ты хотел меня предупредить?
— Ах да. — Алексий снова протянул руку. — Посмотри туда.
Скона успела исчезнуть: теперь они стояли посреди большого лагеря кочевников, в окружении палаток и временных частоколов. Лагерь, по всей вероятности, подвергся нападению: там и тут горели палатки, проносились всадники с зажженными факелами. Из-под копыт выскакивали люди: некоторые из них тут же падали, сраженные лихими наездниками. Прямо перед собой Геннадий увидел фургон. Верх почти весь сгорел, и голые металлические ободы торчали, словно ребра, с которых содрали кожу. Под фургоном, за колесом, сидел мальчишка, испуганно таращившийся на всадника. Тот, в свою очередь, смотрел на паренька. Геннадий не видел лица воина из-за опущенного забрала шлема...
— Кто это? — спросил он.
— Догадайся.
— Понимаю, — протянул Геннадий.
Какой-то мужчина попытался проскользнуть мимо всадника, чтобы спрятаться за грудой пустых бочек. Увидев его, воин наклонился и нанес удар сверху по голове мужчины.
— Значит, с этого все и началось.
Алексий улыбнулся:
— Боюсь, ты не все понял. Ты ведь предполагаешь, что это один из первых набегов Максена на равнинные племена, да? Тот, во время которого погибла вся семья Темрая, на глазах у будущего вождя.
Геннадий кивнул:
— А разве это не он под фургоном?
— Конечно. Но посмотри на доспехи всадников. Геннадий раздраженно пожал плечами.
— Очень жаль, но я, как ты знаешь, не специалист в военной области. Что такого особенного в этих доспехах?
— На всадниках доспехи имперской тяжелой кавалерии, — пояснил Алексий. — А то, что ты наблюдаешь, можно назвать аннексией того, что было Перимадеей, провинцией. И да, человек на лошади, вон там, это Бардас Лордан, а мальчик под фургоном — вождь Темрай. Конечно, мальчиком его назвать трудно, сейчас ему двадцать четыре — двадцать пять лет, но он выглядит довольно юным для своего возраста, особенно когда ему страшно. Ну и конечно, фургон помогает, дает тень.
Геннадий снова огляделся:
— Ладно, если это так, то почему я не вижу Город? Или хотя бы развалины.
Алексий улыбнулся:
— Вождь Темрай решил, что было бы самоубийством оставаться на месте и сражаться с Империей, тем более что он уже знал, кто стоит во главе армии. «Если им нужна Перимадея, — сказал он. — Пусть придут и возьмут!», после чего приказал своим людям собраться и увел их на равнины, откуда они и пришли. Но провинцию такой ход

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52