(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Проклятье шамана


и. Пел мужчина, а еще кто-то подыгрывал ему на дудке и некоем струнном инструменте. Слова песни были довольно незатейливы:
На веточке тонкой кузнечик сидел, На веточке тонкой кузнечик сидел, На веточке тонкой кузнечик сидел, цыпленок кузнечика взял да и съел.
А вот музыка, быстрая и веселая, радовала слух, да и исполнитель, похоже, получал от пения истинное удовольствие. Во всяком случае, эти бодрые звуки немного отвлекли Геннадия от других, куда менее приятных, гвоздем сидевших у него в голове.
— Рано или поздно, — сонно пробормотал он, — какой-нибудь корабль будет. Надо лишь набраться терпения, вот и все. Не стоит принимать поспешных решений. Нам ни к чему приближаться к западному берегу. Активность ради активности — пустое занятие. А кроме того, если я умру, как ты объяснишь это Эйтли?
Слова дяди вызвали у Теудаса вспышку раздражения.
— Не понимаю, при чем тут это? И что за разговоры о смерти? Чушь! Вы не столько больны, сколько просто ленивы и не хотите ничего делать.
Геннадий улыбнулся:
— Наша сиделка не согласилась бы с твоим заявлением. Она утверждает, что мне нужен отдых. После всех испытаний, выпавших на нашу долю...
— Вот как? И что же это за испытания такие? Назовите хоть одно. Что-то я не помню ничего ужасного. То есть я хочу сказать, что мы же все время были вместе, но я ведь не валяюсь и не жалуюсь.
— Ладно, — смеясь, ответил Геннадий, — ладно. Если твой приятель с утиным пером все же появится, если нам будет с ним по пути и если у него на корабле найдется место для нас, то мы отправимся с ним. Думаю, и плавание будет не лишено приятности, мы уляжемся на эти мешки и...
Теудас поднялся.
— Пойду прогуляюсь, — сказал он. — Боюсь, с вами у меня не выдержат нервы.
Было тепло, так тепло, что жизнь, казалось, замерла. Все, кому повезло отыскать хоть какое-то укрытие от солнца, лежали в тени. Трое музыкантов — слава богам! — перестали терзать слух Теудаса своим ужасным пением и укрылись за большой деревянной рамой с большим кувшином, который передавали друг другу, и чашкой с орехами.
— Эй, — окликнул Теудаса один из рабочих, — как чувствует себя твой друг?
Юноша остановился.
— У него все в порядке, — ответил он, не зная, что еще сказать.
— Хорошо. — Незнакомец поманил его к себе. Проигнорировать призыв было трудно, но подойти еще труднее. Вспомнив совет Геннадия, Теудас заставил себя приблизиться и сесть рядом с тремя незнакомцами. — Это правда, что о нем говорят?
Теудас напрягся.
— Не знаю, — сказал он. — А что о нем говорят?
Мужчина рассмеялся и передал юноше кувшин.
— Говорят, что он колдун. Один из шастелских колдунов. Так что, это правда?
Теудас кивнул:
— Вообще-то никакие они не колдуны. Никаких колдунов нет и не бывает, они просто ученые.
— Как ни называй. — Похоже, разница между колдунами и учеными не казалась незнакомцу такой уж значительной. — Должно быть, это все же правда. Я имею в виду то, что слышал. — Он немного

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52