(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Большая любовь


делаться от тревожных мыслей. Во-первых, как оказалось, нарушителей было больше, чем предполагалось вначале. Во-вторых, чужаки имели при себе луки, а значит, они кочевники. В-третьих, приходилось учитывать то, что собравшиеся у озера — лишь передовой отряд огромной армии вторжения, остановить которую силами одного взвода тяжелой пехоты не представляется возможным. Единственный выход избежать судьбы подстреленных уток — это подойти незаметно и как можно ближе, а потом наброситься на чужаков, не дав им времени вытащить луки.
К счастью — сержант так и не понял почему, — противник словно нарочно делал все, чтобы облегчить ему задачу: не было ни сторожевых пикетов, ни часовых: кочевники горячо спорили о чем-то, повернувшись спинами к возможному вектору атаки. Впервые за все время с начала этого идиотского предприятия сержант почувствовал надежду на благополучный исход. Согласно официальной военной доктрине — а в ней содержались и вполне разумные положения, — кочевники были скорее воинами, чем солдатами, а следовательно, отличались недисциплинированностью и неорганизованностью.
Сержант знал, что их не обнаружат до тех пор, пока они не выйдут из-под деревьев. Он остановил свой выбор на западном береге озера и не ошибся: деревья здесь росли близко друг к другу, так что можно было перепрыгивать от одного к другому, избегая опасных мест. Когда они достигли южного берега, где деревья были старше, а открытого пространства больше, противников разделяло всего лишь около двух сотен ярдов. Тем не менее опасность отнюдь не уменьшилась. И расстояние не имело такого уж большого значения — преодолеть его, бредя по колено в густой жиже, и остаться при этом незамеченным не сумел бы даже капитан Суриа.
Сержант подал знак своим солдатам остановиться и замереть, а сам принялся обдумывать возможность применения какого-то иного подхода. Получалось плохо — сержант не обладал способностями стратега и не получил тактической подготовки.
Так и не найдя гениального решения стоящей перед ним проблемы, сержант приказал своим людям отойти. Им это не понравилось, — если судить по недовольным физиономиям, — но приказ есть приказ, и его можно только исполнять. Отступили ярдов на пятьдесят, а потом сержант отвел их еще на полторы сотни ярдов в сторону, в глубь леса. План был прост: отдалиться от врага как можно больше, поднять шум, а потом попытаться нанести удар с тыла. Сержант не знал, получится из этого что-нибудь или нет, но, промокший, перепачканный с ног до головы, уставший и почти перепуганный, не мог придумать ничего лучшего.
Оглядываясь назад, можно признать, что, с учетом обстоятельств, стратегия была не так уж и плоха. Если бы только они не заблудились. Ориентироваться в лесу трудно, направления и расстояния совсем не те, что на открытой местности. И нужно быть следопытом, чтобы не ошибиться в расчетах и выйти туда, куда планируешь.
В общем, когда, проплутав с четверть часа, они, запыхавшиеся и растрепанные, вывалились из густого кустарника, то

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51