(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Большая любовь


на месте. — Он вытащил стальной лист, побуревший от ржавчины. — Отложил специально лет пятнадцать назад на тот случай, если понадобится изготовить нечто по-настоящему хорошее. Я сам видел, как эту сталь отливали из первоклассного коллеонского железа, чудесного, чистого материала без малейшего изъяна, не то что тот мусор, которым мы пользуемся здесь. Здесь вполне достаточно для доспехов, если работать аккуратно.
Он прикусил губу, потом продолжил:
— Знаете, вам это может показаться глупым, но когда я ее увидел, то понял, что придет день, и ей найдется применение.
Бардасу стало немного не по себе.
— Вы уверены, что... — Он сбился. — То есть... может, не стоит пускать ее...
— Все в порядке, — усмехнулся Анакс. — Главное, что она пойдет тому, кто сумеет ею воспользоваться.
— Не знаю, смогу ли я...
Из ящика в углу Анакс достал несколько образцов, вырезанных из тонкого дерева.
— Нагрудники, наспинники, воротники, наколенники, рукавицы, забрала... так, а где кираса? Ага, вот и она. Что ж, не хватает разве что только сабатонов. Куда я их сунул? Нет, это, пожалуй, уж слишком. Трудно будет двигаться. Сабатоны...
— А что это такое? — полюбопытствовал Бардас.
— Ладно, обойдемся без них. Хватит. Болло, клади лист на верстак, я сделаю разметку. Вам повезло, что вы нормального роста. Вообще-то эти образцы рассчитаны на нас, Сынов Неба. Большинство из вас такие коротышки.
— Как вы, — указал Бардас.
— Вот именно, — согласился Анакс. — Но я все равно другой. К счастью для вас. От остальных представителей моего народа бесплатно можно получить разве что три дневных пайка. Болло, держи этот чертов лист крепче, он у тебя ерзает.
Потребовалось немало времени, чтобы сделать всю нужную разметку, и еще больше, чтобы вырезать заготовки. Болло резал по прямой, не прилагая видимых усилий и думая, похоже, о чем-то своем. Анакс брал на себя изгибы, вытворяя то, что казалось Бардасу невозможным, учитывая несопоставимость тонкой, почти ювелирной работы и грубую неуклюжесть инструмента.
— Вас беспокоит, — пропыхтел Анакс, — что я так легко режу сталь? Как бумагу, да? Вам кажется, что она слишком тонкая, чтобы быть хорошей. Скажу одно: верьте.
— Вообще-то я и не беспокоюсь, — пробормотал Бардас, но старик, похоже, не слышал, потому что продолжал говорить сам.
— Дело в том, что сталь — удивительная вещь. Я могу резать ее, гнуть, придать ей любую форму, словно это пергамент или глина, но когда я все закончу, то даже Болло со своим самым большим молотом не сумеет оставить в ней ни единой выщербины. А знаете, в чем секрет? В напряжении, — сам себе ответил он, не дожидаясь, пока Бардас придумает что-то умное. — Немножко напряжения, немножко давления, помучить ее чуть-чуть, и вот вам отличная броня, настоящая вещь. Ух! — Он покачал головой, порезав палец об острый край пластины. — Так мне и надо, нельзя не думать о том, что делаешь.
Капля крови упала на сталь, подобно одной-единственной дождинке, и засты

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51