(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Большая любовь


кожей, стараясь не допустить ни одного лишнего движения.
— Могу себе представить. — Бардас скривился и шмыгнул носом. — А что сталось с Анаксом?
Эстар налил себе в кружку из вишневой фляжки, которую всегда носил за поясом.
— Его хотели отдать под суд, но в дело вмешалась семья, потянули за нужные ниточки, и Анакс отделался официальным порицанием и ссылкой к западной границе... то есть это тогда, сорок лет назад, там проходила граница. С тех пор она ушла дальше на запад, а мой двоюродный брат так и остался на прежнем месте. Формально его назначили заместителем начальника, по сути, просто замкнули куда подальше и посоветовали не высовываться. Так он сидит там безвылазно, развлекаясь, чем придется. Конечно, Анакс сам виноват в случившемся, но мне представляется, что его наказали чересчур строго за то, что является, в конце концов, всего лишь ошибочным суждением.
Повара уже дошли до передних ног и сейчас резали шкуру вдоль кости длинными, острыми ножами.
— Не мое это дело, комментировать, — сказал Бардас, — но когда приходится брать ответственность за жизнь других людей, риск всегда велик. Всегда существует возможность чего-то в этом роде.
— О да. Это настоящий кошмар, — согласился полковник, делая грустное лицо. — Ты отвечаешь за всё, когда это всё начинает идти не так, как надо, отвечаешь за всё, когда вступаешь в сражение, которое нельзя выиграть, штурмуешь неприступный город и сдерживаешь неудержимую орду. Можно сказать, ему просто повезло. Будь на его месте вы или я, сделали бы мы лучше?
И вот наконец повара сняли шкуру, стянув ее с плеч животного, не повредив ни кожу, ни мясо. Плоть слегка поблескивала в пламени костра, похожая на тельце новорожденного или на человека, снявшего доспехи после долгого, жаркого дня. Мужчины приступили к разделке туши, а мальчишка-поваренок взялся за голову.
— Лично я собираюсь по праву старшинства потребовать мозги, — с улыбкой сказал Эстар. — Очистите их от костей, потушите полчаса в рассоле, добавьте пару яиц и немного лимонного сока, и нет ничего вкуснее. Некоторые считают, что мозги следует поджаривать на масле, но, на мой взгляд, это святотатство.
Бардас пожал плечами:
— Моя мать, бывало, готовила их, когда мы были детьми, но как она это делала, и что у нее получалось, я уже не помню. Все выходило на один вкус. С тех пор я вообще равнодушен к еде.
Полковник рассмеялся:
— Мне вас жаль. Вы упустили одно из величайших удовольствий жизни, а теперь, как мне кажется, учить вас ценить вкус пищи уже поздно. Это просто позор. — Он внимательно следил за успехами поваренка. — А я-то думал, что перимадейцы славятся разнообразием и качеством своей кухни.
— Когда-то так и было, — сказал Бардас. — По крайней мере люди рассказывали, что так было. Я верил им на слово.
— А как насчет вина? — полюбопытствовал Эстар. — Или вы не пьете?
— Мы пили в основном сидр. Дешевый, но крепкий. Действует сильнее, чем вино; по крайней мере сильнее, чем то вино, котор

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51