(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Большая любовь


на него:
— Вы ведь говорите о своем брате, да?
Мальчишка вытряхнул в чашку последние остатки желеобразного мозга и отложил ложку.
— Да, о нем, о моей плоти и крови.
— Что ты об этом думаешь? — спросила Исъют.
— Ты выглядишь нелепо, — ответила ей мать, не поднимая глаз от счетов. — К счастью, тебя никто не увидит, а потому не важно, как ты выглядишь...
Исъют нахмурилась:
— А по-моему, мне идет.
В углу комнаты кот с жадностью, хрустя косточками, пожирал птичку, не особенно беспокоясь из-за того, что птичка была еще живая. Исъют вспомнила, что видела такую же в доме соседей.
— Пожалуй, стоило бы подобрать немного здесь, тебе не кажется? — Она приподняла подол юбки левой рукой. — Сама не знаю. Эта штука должна быть на колене или немного выше?
Нисса Лордан хмуро взглянула на дочь, оторвавшись от расчетов.
— Кому какая разница?
— Мне. И большая.
— С каких это пор? — Нисса рассмеялась сухим, неприятным смехом. — А кроме того, если бы ты хоть чуточку разбиралась в моде, то знала бы, что этот стиль ушел. Рядишься в старомодную гадость только для того, чтобы позлить меня. У тебя всегда одна цель.
Не обратив на ее реплику никакого внимания, Исъют села на подоконник, спиной к синему морю, и стала рассматривать обрубки пальцев на правой руке.
— Если меня никто в нем не увидит, — почти весело сказала она, — то не важно, что оно вышло из моды, так ведь?
— Это из-за того, что я запретила тебе писать дяде Горгасу, да? — Нисса грустно покачала головой. — Это из-за него ты так вырядилась?
Это ты так думаешь.
— Ничего подобного, — ответила она. — Ты считаешь, что все, что я делаю, должно быть как-то связано с тобой.
Нисса сложила руки на груди.
— Если бы тебя действительно интересовало, как ты выглядишь, если бы тебя интересовало хоть что-то нормальное, все было бы иначе. Но ведь тебя ничто не интересует. Посмотри на себя — ты же уродец.
— Спасибо, — серьезно ответила Исъют.
— А теперь еще и одеваешься, как уродина. Это уже слишком. В этом доме я ничего такого не допущу. Все, конец.
Исъют оглянулась на море у себя за спиной:
— И никакая я не уродина. Я — Лордан. Разница небольшая, но значительная.
Нисса покачала головой:
— А тебе не кажется, что оно не очень-то удобное? Я уверена в этом.
Разумеется, так оно и было, и в этом заключалась одна из причин того, что в других краях, где люди более склонны к рациональному мышлению, мода на принцесс-воительниц давно умерла. Здесь, в Ап-Бермидане, она задержалась. Носить этот наряд было все равно что добровольно обрекать себя на муки: кожа от пота деревенела и становилась липкой, верх в виде кольчуги давил на плечи и шею.
— Куда удобнее, чем все эти отвратительные длинные юбки.
— Тогда почему ты постоянно трешь шею, когда думаешь, что я не вижу? — спросила Нисса. — Я же отсюда различаю покраснение. Так тебе и надо.
Исъют постучала каблуком по стене.
— А мне нравится, — зая

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51