(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Большая любовь


От него шел запах кориандра.
— Теперь ты идешь в правильном направлении. Наконец-то начинаешь понимать, насколько в действительности прост Закон. Впрочем, винить тебя в том, что ты не понимал этого прежде, я не могу. Мне и самому понадобилось немало времени, ты не поверишь, через какие трудности я прошел... Помнишь, как мы, бывало, рассуждали о том, возможно ли использовать Закон, чтобы заглянуть в будущее? Мы должны были понять. Но оказались преступно глупы, чтобы осознать очевидное: будущее можно увидеть, потому что оно уже произошло.
— Ты снова меня запутал, — грустно сказал Геннадий.
— Ох, — простонал Алексий, и Геннадий ощутил, как задрожала вдруг вся галерея, а воздух сгустился от посыпавшейся пыли.
— Мы можем видеть, как Теудас истребляет равнинные племена, потому что видели, как то же самое делал Бардас. Мы видим падение имперской Перимадеи, потому что уже видели, как пала Перимадея. И так можно видеть всё, потому что всё— суть одно и то же. Можно даже увидеть собственную смерть, если есть склонность к таким вещам. Конечно, обычно сначала умирают...
Потолок осел, заполняя галерею пылью. Геннадий как будто оказался внутри перевернувшихся песочных часов. Он поперхнулся, почувствовал, как что-то ударило его в затылок, и открыл глаза.
— Дядя?
— Теудас... что происходит? Где мы?
— У вас опять кошмар, — сказал Теудас, пододвигая лампу. — Все в порядке. Мы у кочевников, помните? С нами разговаривал Темрай, он собирается отправить нас домой.
Геннадий сел, потряс головой.
— Он ошибался. Ты можешь все изменить, если найдешь нужное место и как бы подтолкнешь события. Мы делали это сами, с Бардасом и той девушкой. — Он заглянул в лицо Теудаса, словно хотел убедиться в его подлинности. — Кориандр. Разве это не запах врага?
Теудас убрал лампу.
— Лежите спокойно. Я пойду и поищу кого-нибудь. Все будет хорошо, вот увидите.
Геннадий вздохнул. У него невыносимо болела голова.
— Не спеши. Я просто не отошел от сна. Не бойся, я не сумасшедший. Извини, ты испугался?
Осторожно, словно опасаясь подвоха, Теудас вернулся к кровати дяди.
— Так это был один из тех снов, да? Я думал... вы же пили тот чай?
— Вообще-то нет, — ответил Геннадий, — но у него был такой отвратительный вкус, что я перестал его пить. И ты, пожалуйста, больше не заставляй меня глотать эту гадость. — Он выдохнул и откинулся на подушку. — Знаешь, я только сейчас кое-что вспомнил. Этот самый чай на самом деле медленный яд. По крайней мере тебе он вреден. Плохо действует на почки.
Теудас нахмурился:
— Вам надо поспать. Завтра у нас трудный день, нужно отдохнуть, набраться сил. Вообще-то я собираюсь поговорить с гуртовщиком, нельзя же в вашем возрасте весь день трястись в телеге.
— О, насчет этого я бы не волновался. — Геннадий невесело улыбнулся. — Думаю, я доживу до глубокой старости, потеряю половину волос и столько же зубов. Ты тоже. Я хочу сказать, что ты тоже выживешь. Возможно, умрешь от пне

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51