(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Вездесущее


не имел, что убитый был его братом, он не ведал о твоем существовании. Я сочувствую тебе, ты через многое прошла. Но пора бы уже одуматься и вести себя так, как и положено разумному, нормальному человеческому существу, если, конечно, ты еще помнишь, как это делается.
— Что касается вас двоих. — Он повернулся к Клефасу и Зонарасу и хмуро оглядел обоих. — Вы ничем не лучше их, а может быть, и хуже. У вас было все: дом, хозяйство, у вас были деньги, которые присылал Бардас, отказывавший себе в самом необходимом, рисковавший жизнью. И что сделали вы? Все промотали, все спустили, все выкинули на ветер. О боги, когда я думаю, как было бы прекрасно, если бы я имел то, что было дано вам... если бы я жил здесь, исполнял то, что требуется, работал, а не скитался по свету, сражаясь и обманывая, ловча и убивая...
— Знаете, меня не так-то легко разозлить, но вы меня раздражаете. Вы меня бесите. — В комнате стало очень тихо, даже с потолка перестало капать. — Единственный из нас, кто может, положа руку на сердце, сказать, что всегда старался поступать правильно, всегда думал прежде о других, а уж потом о себе, это Бардас. Да, Бардас! И его нет здесь. Он не вернулся домой из-за того, что вы... мы сделали ему. Разве не так? Зонарас? Клефас? Однажды, когда ему надо было очиститься от грязи и укрыться от бед, он пришел сюда, но, увидев, что вы двое натворили, ушел снова. Он не смог оставаться дома, ему все было противно. И посмотрите, что стало с ним теперь. Он на чужбине, практически в изгнании, и виноваты в этом вы. Мне трудно простить вас за это, очень трудно, хотя, конечно, я уже простил. Ведь мы одна семья, мы должны держаться вместе, что бы ни случилось, что бы мы ни сделали. Но почему бы вам в таком случае не постараться перестать пререкаться друг с другом, как избалованные мальчишки? Я ведь не о многом прошу!
Долгое время все молчали. Потом Исъют хихикнула.
— Извините, — сказала она, — но, честно говоря, все это смешно. Мы наделали столько ужасов, а теперь станем одной счастливой семейкой. Дядя Горгас, вы... нет... нет, таких, как вы, поискать надо.
Горгас повернулся и посмотрел на нее так, что Исъют невольно содрогнулась.
— Что ты хочешь этим сказать? — сурово спросил он.
— А, перестаньте. Послушайте лучше себя. И, кстати, вы как-то забыли упомянуть, что это дядя Бардас убил вашего сына и сделал из его тела...
— Замолкни. — Горгас глубоко вздохнул, заставляя себя сохранять спокойствие. — Если мы и дальше будем дергать друг друга, корить друг друга тем, что сделали, то все, нам конец, можно и не стараться. Дело не в том, что мы сделали, важно, что мы собираемся сделать. Главное — стараться. Нам всем. В кои-то веки у нас есть все, что нужно, — дом, хозяйство, мы вместе, над нами никто не стоит, никто не подгоняет...
— А власти провинции? — перебила его Нисса, по-прежнему глядя в окно. — Послушать тебя, так они просто исчезли, растворились, как будто их и не было.
— С ними я все улажу, — ответил Горгас. — О

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52