(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Вездесущее


и не подошел к юноше. — Мне действительно приятно, что ты жив и здоров, и ты должен верить мне, когда я так говорю. Но тебе не следует здесь находиться, не следует вмешиваться в эту войну. Надо было остаться на Острове, где у тебя есть будущее.
Теудас собрался было что-то сказать, но передумал.
Он изменился, думал юноша. Я в общем-то ожидал увидеть его другим — постаревшим, похудевшим, но все равно не так. Я бы даже сказал, что он выглядит моложе, чем раньше.
— Я хочу быть здесь, чтобы увидеть, как вы разобьете Темрая, отомстите ему за все, что он сделал. Я знаю, что вы можете победить его, и хочу быть рядом с вами. Что тут ужасного?
Бардас улыбнулся:
— Ничего. Но не тревожься. Ты приехал, ты здесь, мы снова вместе, надеюсь, ты найдешь, чем заняться, и, может быть, даже сумеешь оказаться полезным.
Теудас радостно ухмыльнулся. Он снова почувствовал себя своим, нужным, как в прежние времена. Конечно, не стоило рассчитывать на проявление эмоций, на объятия и слезы, да он этого и не хотел. А хотел он другого: продолжить с того, на чем оборвалось все в тот день, когда шастелские солдаты ворвались в их дом и жизнь изменилась.
— Ладно. Что мне делать?
Бардас зевнул; теперь он выглядел по-настоящему усталым.
— Давай посмотрим, чему научила тебя тетя Эйтли. Она большой специалист в бухгалтерских делах. Если бы ты был внимательным, то кое-что усвоил и сгодишься здесь. Да, в бумагах никто лучше Эйтли не разбирался. Кстати, как она?
Что-то было в его тоне, что-то, насторожившее Теудаса.
Неужели он еще не слышал? Почему? Почему ему не сказали?
— У нее все в порядке, — сказал он осторожно, — по крайней мере, когда я ее видел в последний раз.
— Хорошо. А что слышно об Алексии? Ты давно его видел?
Теудас не знал, что ответить. Ему никак не хотелось становиться вестником того, что случилось на Острове. Но не лгать же? Рано или поздно Бардас все равно узнает...
— Алексий... Так вы не слышали.
Лордан резко вскинул голову.
— Не слышал чего? Он заболел? Или что-то еще?
— Алексий умер.
Бардас застыл.
— Значит, оба.
— Что?
— Ничего, извини. — Бардас покачал головой. — Я только вчера узнал, что умер еще один мой друг, человек, с которым я работал в Пробирной палате. Когда это произошло?
— Что?
— Когда умер Алексий?
Во рту у Теудаса пересохло.
— Да уже довольно давно. Мне и вправду очень жаль, но я думал, что вам известно.
— Ладно. Не беспокойся, — сказал Бардас (в конце концов, обычно сначала умирают, даже если бывают исключения). — Он был уже стар, такое случается. Просто... как-то странно. Мне почему-то казалось, что я узнаю, когда это произойдет. Понимаешь, о чем я?
— Вы ведь были одно время очень близки, да?
Теудас тут же понял, что сболтнул лишнее, сделал только хуже, как часто бывает, когда не знаешь, как сделать лучше, но пытаешься.
— Да, — ответил Бардас. — Но я не виделся с ним уже несколько лет. Попробуй вспомнит

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52