(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Враги


о каждый раз наталкивался на непреодолимую стену и возвращался на исходную позицию, оставив половину своих людей на набережной. Сражаться с противником, имеющим такое подавляющее преимущество, — все равно что воевать с песчаной бурей или морем.
Главная ошибка Онасина заключалась в том, что он увел людей с кораблей. Принимая такое решение, лейтенант думал о том, что суда, как и крытые тростником здания, легко поджечь, а сражаться на два фронта (с толпой на суше и мятежными экипажами на корабле) ему не хотелось: вода под ногами и огонь над головой — не самые благоприятные условия. Встретим врага на суше, сказал себе Онасин, там по крайней мере можно прочно стоять на ногах и пользоваться оружием. На полубаке одного из кораблей мятежники установили легкий требушет и уже начали пристрелку. Первый камень едва не угодил в толпу, второй, третий и четвертый с плеском упали в воду. Если тот, кто ведет огонь, сохранит выдержку и последовательность, то пятый камень обрушится как раз в центр его войска, думал лейтенант Онасин, осознавая свое полное бессилие в данной ситуации. Он не впервые попадал под обстрел, когда-то в Перимадее на него точно так же падали камни артиллеристов Темрая. Там Онасин получил серьезный урок войны, там научился прятаться от обстрела, там познал горечь бессилия.
Для пятого выстрела мятежники подобрали торс, все, что осталось от знаменитого шедевра Ренваута Разо «Триумф человеческого духа», который украшал двор Биржи. Онасин впервые увидел эту величественную скульптуру в возрасте девяти лет, когда отец специально привез его на Остров полюбоваться великими произведениями искусства. Он хорошо помнил огромную фигуру, воплощавшую в себе всю драму человеческого рода, помнил и то, что голова показалась ему слишком маленькой для тела — колоссального, мощного как гора, но когда мальчик указал на это отцу, тот попросил его помолчать. С тех пор Онасин хранил тайну в себе.
И вот теперь «Триумф человеческого духа» валялся в виде осколков: не только торс, раздавивший семерых солдат, словно они были не более чем мухами, но и голова, руки и ноги. Все превратилось в мусор, причем скульптура не только переломала кости одному солдату, но и разбила колено другому и лишь затем разлетелась на тысячи мелких кусочков. Онасин вспомнил, что тогда, стоя у статуи вместе с отцом, подслушал разговор двух почтенного возраста женщин, споривших о том, что именно в скульптуре отличает ее от других. Они сошлись на легкости и силе движения. Двадцать лет Онасин ждал возможности убедиться в правоте их суждения или найти в ней свой смысл. Теперь он понял, что старушки не ошиблись: сила оказалась достаточной, чтобы убить семерых, а легкость наглядно проявилась в том изяществе, с которым дар Разо потомкам вылетел из «руки» метательной машины.
Как дерьмо с лопаты.
Противник устанавливал еще несколько требушетов. Жаль, что солдаты Империи закрепили за собой славу стойких воинов, не сдающихся ни при каких обстоятельствах. Лейтенант знал, что пары прям

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51