(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Враги


ых попаданий вполне хватит, чтобы обратить его людей в панику и заставить их прыгнуть в воду. Обремененные доспехами, они практически не имели шансов удержаться на плаву. В данной ситуации наилучшим выходом была бы капитуляция. Но он уже дважды пытался это сделать и оба раза безуспешно — островитяне просто не верили, что солдат Империи может поступиться честью и предпочесть смерти жизнь.
Раздумывая обо всем этом, лейтенант склонялся в пользу варианта со смертью в бою, уж лучше погибнуть от верного удара, чем утонуть в бухте или быть раздавленным камнем. Придя к такому выводу, он прокричал приказ, и передние три шеренги устремились на врага. Их встретил поток камней, ради получения которых островитяне разобрали целую лестницу, ведшую когда-то к зданию таможни. Онасин поднял руку, и в этот момент здоровенный кирпич ударился о его шлем, согнув металл так, что лейтенант уже не мог повернуть голову.
— Черт! — ругнулся он и опустил руку.
После этого всякие попытки делать вид, что он продолжает контролировать ситуацию, потеряли всякий смысл. Задние напирали, и людской поток нес лейтенанта, как щепку. Он заботился лишь о том, чтобы передвигать ноги, держаться вертикально, не упасть и не быть растоптанным. Потом прямо перед ним появилась пика, и Онасин понял, что она неминуемо проткнет его, если он не сманеврирует, но, разумеется, ни замедлить шаги, ни отклониться в сторону было уже невозможно. Тот, кто упирался в его спину, подтолкнул Онасина вперед, нанизав на пику, как повар нанизывает на вертел кусок мяса. В этот момент силы сторон уравнялись, и лейтенант застыл с пикой в животе, глядя прямо в глаза тому, кто держал ее. На лице островитянина застыло выражение паники и, пожалуй, смущения — что было вполне понятно: в конце концов, что можно сказать абсолютному незнакомцу, нанизавшему себя на пику, которую вы держите? Онасин молчал, хотя если бы он еще мог управлять мышцами лица, то, наверное, постарался бы улыбнуться или даже подмигнуть.
Его спасли требушеты. Теперь их было уже целых десять, и когда они дали залп, ударив в тыл наступающим солдатам Империи, давление сзади внезапно ослабло. В тот же миг Онасина понесло назад. Но, не успев сделать и двух шагов, он споткнулся о кого-то и упал. Пика выскочила из рук его противника, но тот уже не мог остановиться. Волна понесла обезоруженного островитянина, он наступил на челюсть упавшего лейтенанта и исчез, а Онасин ощутил резкую боль в плече. Потом по нему прошелся еще кто-то, и он потерял счет топчущим его ногам и уснул.
Открыв глаза, лейтенант обнаружил, что смотрит в глаза человека, который определенно уже ничего не видел. Незнакомец был мертв. Впрочем, не он один. Мертвецы были повсюду: слева, справа, снизу и сверху. Онасин понял, что попал в братскую могилу. Он открыл рот, чтобы закричать, но из горла вырвался лишь хрип. Попробовал пошевелиться, но руки и ноги были придавлены телами соседей. И все же кто-то заметил шевеление, потому что до лейтенанта донесся глухой голос:


1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51