(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Враги


евосходство. Ваша проблема в том, что вы слишком беспокоитесь. Когда будут готовы осадные башни и эти...
— Мантильи?
— Да, точно. Мантильи. Итак, сколько времени вам нужно?
Инженер пригладил бороду.
— Три дня. И когда я говорю три, это означает три, а не два.
— Три дня, — повторил Бардас. — Отлично. Только работа должна быть сделана хорошо.
Он опустился в седло, отвернулся, но перед глазами все еще стояла крепость, только теперь она превратилась в Город со всеми привычными деталями: круговым рвом, тремя уровнями обороны, бастионами, отходящими от старой стены. Бардас знал, что это всего лишь иллюзия, но чувствовал себя так, словно только что вернулся домой после долгой, изнурительной кампании и смотрит на Город, ждущий и зовущий его. Это было странно, потому что за все время, проведенное там, он никогда не думал о Городе как о доме и воспринимал его лишь как место, в котором приходится жить.
— У меня был друг, — заговорил он, зная, что инженеру это не интересно, но ничуть не досадуя из-за такой мелочи, — которого можно назвать и философом, и ученым, и волшебником. Думаю, он сам не знал, к кому себя отнести. По его мнению, в истории случаются критические моменты, когда все дальнейшие события могут пойти либо в одну сторону, либо совсем в другую. Он полагал, что человек, сумевший распознать такой момент, сможет его контролировать. — Бардас вынул ноги из стремян. — Скажу откровенно, мне его теория представлялась полной чушью, каким-то идиотским мистицизмом, если не бредом. Если уж на то пошло, я и сейчас так думаю. Но предположим, что в этом что-то есть, что же делать человеку, который снова и снова попадает в такие вот переломные моменты? Будь он жив, я попросил бы его совета, как избавиться от этого наваждения.
Инженер пожал плечами:
— Если вас интересует мое мнение с точки зрения механика, — сказал он. — То речь идет о распределительном вале.
Бардас с любопытством повернулся к своему спутнику:
— Объясните.
— Ну, в общем-то все довольно просто. — Инженер связал поводья и заткнул их за луку седла, чтобы освободить обе руки. — Распределительный вал — это основная, наиглавнейшая деталь конструкции: он превращает обычное вращательное движение (инженер нарисовал в воздухе круг) в движение поступательное (он изобразил прямую линию). Как вы, конечно, понимаете, это очень важно. Все наши источники энергии, например, водяное колесо или педальное, работают одинаково, описывая раз за разом один и тот же круг. Распределительный вал, представляющий собой всего лишь соединительное звено, позволяет преобразовывать круговое движение в линейное. Стоит лишь добавить храповик, и вот уже колесо влечет вас вперед. Отсюда следует, что главное — это соединительный механизм, звено между колесом и рабочей частью. Будь я вашим приятелем-философом, я бы поискал распределительный вал.
Бардас нахмурился.
— Распределительный вал судьбы, — пробормотал он. — Что ж, это мысль. Конечно, для полноты аналогии надо

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51