(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Враги


Ну все, давай найдем какое-нибудь занятие. Или ты хочешь сначала отдохнуть? Дорога заняла, наверное, целый день, да?
— Ничего. — Теудас пожал плечами. — Я не устал. Вы ведь хотели, чтобы я сделал какие-то расчеты? Управлять армией — дело нелегкое, наверное, приходится много писать.
Бардас улыбнулся:
— Ты не поверишь, но в армии Максена никто себя этой волокитой не утруждал, и мы как-то обходились без нее. Но здесь... здесь кругом отчеты, доклады, приказы, и при этом ничего не делается.
Теудас уселся за маленький шаткий складной столик, крышка которого была усеяна клочками бумаги и восковыми табличками. Живя на Острове, он не учился специально ни составлению деловых бумаг, ни оформлению документов, но нахватался всего по мелочам.
— Могу начать прямо сейчас. Давайте поработаю с приходной книгой. У вас есть счеты?
— В деревянном ящике, — ответил Бардас.
Теудас открыл ящик. Сделанный из кедра, почти белый со слегка зеленоватым отливом, он издавал легкий, немного сладкий аромат. Внутри находился бархатный мешочек, перевязанный шелковой ленточкой. Теудас вытряхнул на ладонь пригоршню счетных фишек удивительно тонкой работы. Таких ему видеть еще не доводилось: бледно-желтые, из золота высшей пробы, с аллегорическими рисунками как на лицевой, так и на обратной стороне. Ни сами рисунки, ни легенды, выгравированные под ними, ничего для него не значили: изготовленные на монетном дворе Империи, они иллюстрировали сцены из каких-то литературных произведений Сынов Неба. А надписи на чужом языке хранили неведомую, а потому ни на что не годную мудрость.
— Они принадлежали человеку по имени Эстар, — сказал Бардас. — Ко мне перешли по наследству, вместе с его армией. Если хочешь, можешь оставить себе. Я не люблю заниматься казначейскими делами.
— Спасибо. — В коробке, помимо счетных фишек, обнаружился и кусочек мела для записей. — Но вы уверены, что их никто не потребует обратно? На мой взгляд, они довольно ценные.
— Сказать по правде, я об этом и не думал, — ответил Бардас. — Проведя время с этими людьми, начинаешь по-иному воспринимать понятие «ценность». Надеюсь, ты меня понимаешь.
Теудас ничего не понял, но тем не менее кивнул:
— Смотрите сами. Пользоваться ими одно удовольствие.
Бардас улыбнулся:
— Думаю, в этом весь смысл. А теперь послушай. Мы собираемся сниматься с места, и так уже задержались здесь дольше, чем рассчитывали, и теперь отстаем от графика, и мне надо кое-что проверить. Ты не против остаться и поработать без меня? Я ненадолго.
— Конечно, идите, если надо, — ответил Теудас, расставляя фишки по проведенным на доске линиям. — Я себе дело нашел.
Целый час, а то и больше он занимался делителями, частными и множителями, не думая ни о чем постороннем, разбираясь в неровном, бегущем почерке Бардаса, переставляя фишки, вычерчивая новые линии. Теудасу хватало того приятного ощущения мягкости, которое возникало в кончиках пальцев, когда они касались рельефной поверхности фиш

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51