(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Горемыка Павел. Повесть


ил и перебирался в какой-то склад.
— Сто семьдесят пять.
— Нет, — твердо сказал Доусор. — Не пойдет. Меньше трехсот двадцати пяти даже и предлагать не стоит.
— Триста двадцать пять? Да вы, должно быть...
Доусор не ответил, он лишь вернулся к наковальне и начал бить молотом по железному пруту. Прут давно остыл, но Доусор не обращал на это внимания. Прежде чем Венарт успел что-то сказать, мимо него проскользнула Ветриз. Пройдя через мастерскую, она схватила кузнеца за руку.
— Все, хватит, собирайтесь.
Доусор посмотрел на нее:
— Не начинайте все сначала.
— Из-за вас и этого вашего грохота у меня раскалывается голова. Это нужно прекратить. Понятно?
Вероятно, сосед уже собирался объяснить ей, как только что объяснил ее брату, что он намерен защищать культурное наследие, вносить вклад в борьбу за свободу и исполнять патриотический долг, но Ветриз подняла клещи, по неосторожности оставленные на огне, и поднесла раскаленные «челюсти» к бороде соседа.
— Ладно, — сказал он. — Как только мы с вашим братом определим размер компенсации и договоримся о...
Ветриз посмотрела ему в глаза.
— Ничего, — сказала она тихо. — Мы обойдемся без компенсации. А сейчас соберите ваши дурацкие инструменты, а Вен пока пошлет за повозкой.
После этого за стеной уже никто не стучал, и Венарт смог наконец заняться делами. Впрочем, даже без раздражающего шума сосредоточиться было не так-то просто: пересмотренные пункты соглашения звучали настолько двусмысленно и обтекаемо, были облечены в такие фразы, что могли означать все, что угодно. Или вовсе ничего, или одновременно и то, и другое.
— Расскажи мне обо всем, Вен, — сказала Ветриз. — Расскажи кому-нибудь еще. Так надо. Ну же, Эйтли, убеди его. Нельзя заключать договор с врагом и держать это в секрете.
— Я уже все рассказал Совету, — раздраженно ответил Венарт. — И в Ассоциации тоже знают. И в Гильдии. Ну, кто еще остался: подскажите?
— Ты рассказал тем, кто считает себя властью, — указала Эйтли, — и взял с них обещание держать все при себе. Это совсем другое, так нельзя.
— Думаешь, они смогут сохранить договор в тайне? Перестань. — Венарт позволил себе устало улыбнуться. — Расскажи о чем-нибудь Ранвауту Вотцу и возьми с него клятву молчать, а через пару дней о твоей тайне будет знать весь Остров. Не удивлюсь, если информация докатилась уже до Коллеона.
— Ладно, тут ты прав, — согласилась Эйтли. — Но ты ничего не рассказал нам. И вот что из этого получилось: все носятся, паникуют, но никто не знает, что происходит. Знаешь, что сделала Исъют Месатгес, когда до нее дошли какие-то слухи? Она пошла и купила пятнадцать ящиков мечей и дюжину бочек с доспехами. Зачем? По ее мнению, когда будут конфисковывать оружие, правительство выплатит владельцам компенсацию. Исъют полагает, что разница между рыночной стоимостью и размером компенсации позволит ей получить немалую прибыль. Нельзя допускать, чтобы так продолжалось и дальше, иначе нас поглотит хаос.

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52