(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Горемыка Павел. Повесть



Венарт поморгал, потом сказал:
— Я не несу никакой ответственности за то, что люди вроде твоей подруги Исъют реагируют на любые известия таким оригинальным образом. Я лишь хочу, чтобы по Острову не расползались разного рода домыслы, пока мы не урегулируем все вопросы, связанные с договором. Думаю, мои мотивы понятны всем.
— Тебе, может быть, — сказала Ветриз. — Просвети и меня.
— Легко. — Венарт положил на стол лист пергаментной бумаги, который сам собой свернулся в трубку. — Если мне удастся затянуть подписание договора до того, как Бардас Лордан покончит с Темраем, то мы будем иметь дело с ним, а не с каким-то другим хитроумным Сыном Неба. Ну, что? Вы можете предложить что-то лучшее? Если да, то я с удовольствием послушаю. Играть в дипломатические шахматы с этими мерзавцами мне не по силам, но если нам не удастся что-то придумать, то нас ждут очень, очень большие неприятности. Или вы не читали пункт об экстрадиции?
Ни Ветриз, ни Эйтли ничего не сказали: похоже, имя Бардаса Лордана заставило их о чем-то задуматься.
— Ну так что, молчание знак согласия, да? Удивительно. Я уж и забыл, когда в последний раз удостаивался вашего одобрения. Спасибо. Мне и так хватает проблем с Вотцем и тем сумасшедшим из Гильдии, а тут еще вы...
Эйтли вздрогнула, словно избавляясь от каких-то других, совсем не имеющих отношения к обсуждаемому вопросу мыслей.
— Хорошо, — сказала она. — Но вообще-то, Вен, пытаться состязаться в уме и изобретательности с Империей, это... не очень умно и изобретательно. Ты же играешь на их стороне.
Венарт кивнул:
— Да, но я по крайней мере знаю это. Помнишь, сестричка, что говорил нам, бывало, отец? Сила человека, если обойтись с ней как надо, может стать его величайшей слабостью. Они прекрасно понимают, что запутали меня, сбили с толку, поставили в трудное положение. И мне надо оставаться таким до тех пор, пока Бардас не выиграет эту чертову войну. Постарайтесь взглянуть на всю ситуацию с точки зрения перспективы и увидите, что я прав.
Эйтли поднялась.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказала она. — Только помни, что это политика, а не сделка по закупке сардин.
Венарт застонал.
— Знаю. И знаю, что ни на что не годен, не понимаю, что происходит. Черт возьми, мне и сардинами нельзя торговать, не то что страной управлять. Но ничего уже не поправишь.
Эйтли положила руку ему на плечо, потом пересекла двор, направляясь к небольшой комнате, которую использовала как кабинет. Не то чтобы у нее были какие-то дела: все заглохло, она не могла связаться со своим начальством в Шастеле. А если бы и могла, ей нечего было им сообщить. Такое положение угнетало: все, чего она достигла удачей, упорным трудом и природными способностями, каким-то образом растаяло и утекло, просочившись между пальцами.
Может быть... Да, люди покидали Остров, и она это знала. Поначалу они осторожничали, говорили, что уезжают за продуктами, загружали все, что могли, на корабли, и тихонько ранним

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52