(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Горемыка Павел. Повесть


я проигрывает. Подумай, если бы ты не вступил в Орден, а подался в дипломаты, сколько интересных войн ты смог бы начать.
Геннадий щелкнул языком.
— Вообще-то я уже заметил кое-что. Со времени своей смерти ты стал намного саркастичнее и язвительнее.
— Неужели? — озабоченно спросил Алексий. — Впрочем... да, если подумать как следует, так оно и есть, хотя я этого не замечал, пока ты не упомянул. Наверное, все дело в том, что мне приходится добираться до тебя через фильтры твоей жизнерадостной личности. Отсюда и повышенная дерзость или, если хочешь, игривость. Впрочем, я вовсе не жалуюсь. Мне всегда казалось, что в разговоре я излишне суховат.
— Рад тебе услужить, — сказал Геннадий. — А теперь...
— Да, послание.— Алексий ненадолго задумался,— Не знаю, как это выразить без ненужного мелодраматизма. Что ж, попробую... Прощай навсегда.
— О? А что случилось?
— Мы заварили кашу, и, похоже, все получилось, — ответил Алексий. — Исъют Хедин мертва. Несколько минут назад ее убил Бардас.
— О, — снова произнес Геннадий. — И как это событие все меняет? Извини, но я не совсем понимаю его значение.
— Алексий вздохнул:
— Пребывание в среде интеллектуальной элиты Ордена не пошло на пользу твоему индуктивному мышлению. Давай рассмотрим повнимательнее. Полагаю, ты мог бы сказать, что Закон утвердил себя или вернулся в нужное русло, если использовать аналогию с рекой, которая никогда мне не нравилась. Если же прибегнуть к аналогии с колесом, то я бы сказал, что оно совершило полный оборот и остановилось, хотя при этом остается без внимания тот факт, что на какое-то время оно сходило с колеи. Благодаря, извини, тебе и мне. Очень жаль.
— Проклятие!
— Ох, опять ты произносишь это слово. Можно выразиться и по-другому. Отклонение... отражение... эксцентрика... Хотя я бы выразился так: дурацкая, глупая ошибка. — Он покачал головой. — Но проблема решена. Мы, в некотором смысле, вернулись туда, где были бы, если бы не вмешались. Впрочем, Перимадея все же пала, а неприступной осталась крепость где-то на равнине, которую так и не взял Бардас; и погибла Исъют, а не Бардас; и, конечно, колесо совершило лишний оборот и прошло большее расстояние, втянув в события людей, которые были здесь абсолютно ни при чем. И все-таки главное то, что теперь все кончено. Осталось одно — чтобы ты описал эксперимент, перенес его на бумагу. Не сочти за недоверие, — продолжал он, — но я бы хотел, чтобы с тобой поработал кое-кто еще, нужно добавить объективности, от этого многое зависит. Как насчет той одаренной девушки...
— Маха Эры? — Геннадий покачал головой. — В прошлом году она перешла на другой курс. Изучает теперь коммерческую стратегию, и, по-моему, дела у нее идут неплохо.
— Вот как? Жаль.— Алексий вздохнул.— Ну да ладно, думаю, ты кого-нибудь найдешь. Кроме того, ты можешь начать работу лишь после того, как все успокоится, поэтому...
— Что ты имеешь в виду? — перебил его Геннадий. — Что значит «успокоится»?
Алекси

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52