(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Горемыка Павел. Повесть


или нескольких досок, определял очередность выделения материалов и никогда ни в чем не путался.
— Сделай это, хорошо, — просил Бардас, сталкиваясь с очередной задачей.
— Легко, — бодро отвечал Теудас и принимался за дело. Обычно Бардас улыбался и, кивая, говорил:
— Приятно видеть, что ты нашел занятие по душе, делая то, что нужно. Надо сказать, что с луками у тебя выходило намного хуже.
— Правда? — Теудас пожимал плечами. — Что ж, каждому свое.
Двое мужчин встретились на окраине Ап-Эскатоя, у громадного склада имперской армии. Было темно. Они не знали друг друга.
Некоторое время они изучающе смотрели друг на друга, словно два кота, потом один сунул руку под плащ и извлек сверток, обмотанный куском мокрой ткани и перевязанный бечевкой.
— Срочная доставка? — спросил он.
— Да, это я. — Второй протянул руку к свертку. — Надеюсь, вам известно, куда это отвезти, потому что я ничего не знаю.
— Здесь все написано. — Первый указал на клочок бумаги, засунутый под бечевку.
— Ладно, — ответил второй, — и что тут говорится?
Первый пожал плечами.
— Не знаю, я не умею читать.
Второй вздохнул.
— Давайте сюда. — Он осторожно взял сверток. — Похоже, какая-то палка. Как вы думаете, что здесь?
Второй покачал головой:
— Не знаю.
— Вам нравится ваша работа, да?
— Что?
— Ничего.
На следующее утро второй обманом получил лошадь из конюшни службы курьерской связи, предъявив подложный документ. Немногочисленные свидетели сообщили, что неизвестный ускакал в направлении, прямо противоположном тому, которое было указано в подсунутой им бумажке. В погоню никого не послали из-за нехватки людей, а донесение о происшедшем подшили к журналу, в котором фиксировались все возможные происшествия, чтобы заняться этим делом позднее.
Темрай привык держать глаза закрытыми. В последние дни — как долго, он не ведал — толку держать их открытыми все равно не было. Видеть можно было только пыль, которая вдобавок лезла в глаза, а ориентироваться помогали другие чувства. На первое место вышел слух; уши превратились в тончайший инструмент, позволявший не только определять, откуда исходит звук и каково расстояние до источника, но и куда упадет очередной снаряд. Правда, абсолютной гарантии слух все же не давал, что и подтвердилось однажды, когда посланный вражеским требушетом валун ударился о дорогу в нескольких футах от Темрая, и вождя засыпало землей и щебнем.
Странно, я думал, что сначала нужно умереть.
Он открыл глаза, но ничего не увидел. Ни рук, ни ног, ни туловища. Дышать стало трудно, и вдох занимал столько времени, что на выдох его уже не оставалось.
Ничего, подумал Темрай, сейчас кто-нибудь придет и откопает меня; надо лишь немного подождать.
Правда, лишь при условии, что кто-то знает, где он и что его завалило. Шансы на то, что вождя заметили до обвала, были невелики: если кто-то в крепости и держал глаза открытыми, то все равно не видел ничего дальше собственной

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52