(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Горемыка Павел. Повесть


сказал Горгас. — Я уж боялся худшего.
Брат склонился над ним, держа в одной руке кувшин с водой, а в другой влажную тряпку. Тряпка, заметил Бардас, совсем недавно была рукавом его рубашки.
— Все в порядке, — говорил Горгас. — Ты ударился головой и набил здоровенную шишку, но опухоль спадет, а внутреннего кровотечения, по-моему, нет. Бардас? Ты ведь уважаешь меня, да?
— Кажется, да, — ответил Бардас. — Ты мой брат Горгас, верно?
— Да, так и есть.
Бардас попытался кивнуть, но тут же отказался от этой идеи.
— Мы вместе построили домик на дереве, — сказал он. — На большой яблоне. Потом она упала. А еще у нас возле самого окна гуляла белка.
— Ну вот, вспомнил, — обрадовался Горгас. — Теперь лежи тихо и не волнуйся. Все под контролем.
— Где отец?
Горгас посмотрел на него и улыбнулся. Улыбка была теплая и добродушная.
— Где-то здесь. Ты не беспокойся, все будет хорошо.
Бардас попытался улыбнуться в ответ, но у него сильно болела голова.
— Ты ведь никуда не уходишь?
— Конечно, нет. Я буду здесь. Успокойся.
Он снова закрыл глаза, а когда открыл, то все вспомнил.
— Горгас?
Бардас попытался сесть, но телу не хватало сил. Он лежал на палубе какого-то маленького корабля, со свернутым парусом под головой, укрытый грудой плащей и одеял. Солнце светило ярко, резко, даже безжалостно, но лицо освежал приятно прохладный ветерок.
— Бардас? — Голос донесся откуда-то издалека, с носа корабля. — Держись, я сейчас приду.
Бардас не мог повернуться, но ощутил шаги брата по вибрации палубных досок; еще одно полезное качество, приобретенное в подземных галереях Ап-Эскатоя.
— Помнишь, ты ударился головой? — спросил Горгас. Бардас не видел его, брат стоял где-то выше, его тень падала Бардасу на лицо. — Ты свалился с почтовой кареты. Это моя вина. Черт, надо было так ошибиться. Ты даже мог погибнуть.
Бардас сделал глубокий вдох и медленно выпустил воздух, во рту пересохло, язык еле ворочался.
— Ты застрелил кучера.
— Верно, с семидесяти ярдов, не меньше. Тот лук, что ты для меня смастерил, это чудо. Но мне надо быть осторожнее.
Бардас нахмурился.
— Зачем?
— Зачем что?
— Зачем ты убил кучера?
— Мне же надо было как-то остановить карету. — Бардас представил, как брат улыбается. — Местность открытая, так что дорогу не перекроешь. Пить хочешь?
— Нет. Да, — тут же поправился Бардас, потому что больше всего на свете ему был нужен глоток воды.
— Сейчас принесу. Ты не представляешь, что я подумал, когда увидел тебя лежащим на земле. Я был уверен, что подстрелил тебя вместо него, чуть не обмочился. В общем, выбросил из кареты все барахло, положил тебя и помчался к тому месту, где оставил корабль, а тут это чертово колесо возьми да и сломайся...
Бардас нахмурился; ему вспомнился разговор, совсем недавний... но речь шла не о колесе, а о распределительном вале. Только при чем тут распределительный вал?
— Карету пришлось бросить, — прод

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52