(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Раб Талисмана


рвать с нами отношения, это равносильно тому, чтобы собрать все деньги в мешок и выбросить его в море. А теперь представьте, как все изменится после того, как мы выступим в роли государственного правительства. Остров присоединился к Шастелу в войне против Сконы, Остров требует освобождения заложников. Я не собираюсь больше распространяться на эту тему, соседи, думаю, вам и так уже все стало ясно.
Хорошо, скажете вы, что же нам теперь делать? Бойкотировать предложение? Отказаться от солидного дохода только из-за смутных опасений, что остальной мир нас невзлюбит? Не слишком умно, верно? И предположим, вы будете хорошим мальчиком и решите отказаться от предложения, а ваш сосед решит, что не собирается позволять всякой политической ерунде вставать на пути его бизнеса, и подпишет договор с Шастелом? Мое предложение заключается в следующем. Большое спасибо Эйтли, как там ее фамилия, Зевкис, да, Эйтли Зевкис, и остальным представителям Банка и всем желающим подписать с ними контракт: вперед, поступайте, как вам угодно. Но мне хотелось бы, чтобы наши представители послали Фонду сообщение о том, что мы не принимаем ничью сторону, не просим ничьей помощи, потому что Остров — не государство, мы просто люди, живущие в одном месте и занимающиеся одинаковой работой. Ни в коем случае мы не должны выдвигать требования правительствам других стран. Извини, сосед, я искренне тебе сочувствую, но таково мое мнение. Мы не будем принимать ничью сторону, мы не будем никому сочувствовать. Нам все равно.
Венарт ушел с собрания расстроенный и обозленный. В самом начале казалось, что все поддерживают сделку с Шастелом, за исключением небольшой группы людей, которые сотрудничали со Сконой (позже он узнал, что к их числу принадлежал и этот оратор, как Венарт и большинство присутствующих подозревали с самого начала). Решено было послать Шастелу довольно оскорбительную нотацию вместе с подписанными контрактами на аренду кораблей. Как настаивал оратор, в ней не должно было быть ни слова о девушке по имени Ветриз Аузейл.
Венарт пришел домой, хлопнул дверью и направился в счетную комнату, где его клерки переписывали письма и занимались вычислениями. Он был в очень плохом настроении, поэтому отругал одного клерка за то, что тот зажег лампу, хотя еще можно было что-то разглядеть и при дневном свете, другого — за то, что взял новый карандаш вместо того, чтобы использовать старый, если аккуратно его поточить. И в комнате было очень тихо, когда пришел швейцар и объявил, что прибыла Эйтли Зевкис и хочет увидеть хозяина.
— Все ясно, — сказала она, когда Венарт налил ей теплого вина с медом и корицей. — Я сделаю все, что смогу. У тебя есть какие-нибудь идеи по поводу того, что замышляет Ньесса?
Венарт отрицательно покачал головой:
— Вообще-то мне кажется, что это как-то связано с магией, старым Алексием и Бардасом Лорданом. А значит, если бы мне даже кто-нибудь сказал, что происходит, я бы все равно ничего не понял.
Эйтли кивнула:
— Мне ясно, что ты

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51