(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Раб Талисмана


И на сколько? Навсегда?
Ньесса нетерпеливо посмотрела на него.
— Пока не знаю, — сказала она. — Я просто смотрю в лицо фактам. Ее нельзя отпускать. Но и в тюрьму сажать не нужно, нет, ей требуется тихое, уютно местечко, где о ней будут заботиться, по крайней мере некоторое время. В любом случае, если вы не встретитесь, беспокоиться не о чем.
Бардас кивнул:
— Все под контролем. Хорошо. А теперь мне можно идти?
— Думаю, да, — ответила Ньесса. — Я хочу, чтобы сейчас ты находился в главном здании, клерк покажет дорогу. Не знаю, чем ты собираешься заниматься, дело твое. Ты достаточно взрослый, чтобы уметь самостоятельно найти себе развлечение. Но я не желаю, чтобы ты покидал здание, не предупредив меня, или болтался вокруг без охраны. Ясно? Я не прошу слишком многого, — добавила она. — Ты понимаешь не хуже меня, что это для твоего же блага.
Бардас вздохнул.
— Если несложно, мне хотелось бы иметь какую-нибудь мастерскую, инструменты, материал и все такое. Просто чтобы у меня появилась иллюзия, что я занимаюсь чем-то полезным.
— Без проблем, — ответила Ньесса. — Уверена, Горгас скажет, что вклад в войну будет принят с благодарностью. По-моему, он высоко ценит твою работу. Хотя я лично считаю, что это пристрастное мнение.
— Знаю, — согласился Бардас. — Он всегда был слишком мягкосердечным.
Островитяне строили самые великолепные палаты для совещаний во всем мире и называли ассамблеи, которые устраивали там, городскими встречами.
Дом встреч возвели семьдесят лет назад, и островитяне им очень гордились, в частности, потому, что построен он был на благотворительные деньги.
Островитяне отличались от остальных своей способностью превращать обязанность в удовольствие, благодаря чему добивались во всех начинаниях огромного успеха. Большей частью это было продолжением навязчивого желания соревноваться друг с другом; однажды кто-то из них выделил двадцать золотых квотеров в фонд строительства Дома встреч, и, естественно, следующий вкладчик отдал двадцать пять квотеров, а следующий — тридцать. Для каждого торговца стало делом чести привезти из путешествия что-нибудь для проекта: бочонок цветной мозаики, рулон алого бархата, серебряный канделябр, десять тысяч коллеонских металлических гвоздей.
Когда наконец было объявлено о завершении постройки дома, со стороны купцов поднялась волна недовольства и негодования, ведь многие не успели внести свои пожертвования, и ходили слухи, что под стенами здания хранятся листы золота, заплесневелые тюки с парчой и бочки с гипсом. Как только постройка была закончена, все потеряли к ней интерес, поток пожертвований постепенно начал уменьшаться и вскоре совсем иссяк, и теперь никто уже не обращал внимания на великолепную мозаику или причудливую крышу. Дом встреч стал частью повседневной жизни, как будто стоял здесь всегда, и люди смотрели на него только как на место, где проводились встречи, ничего более.
Венарт Аузейл прибыл на встречу на час раньше, лишь для тог

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51