(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Непобедимый


его даже не ограбили по дороге. Остановившись у ворот, Патриарх постучал в створку набалдашником прогулочной трости.
— А, вот и ты, — приветствовал его Геннадий сквозь раздвижное окошечко в двери. — Я уже начал беспокоиться, что ты не придешь.
Апартаменты Архимандрита в пять раз превосходили размерами келью Патриарха и были обставлены с большим вкусом: вдоль стен стояли золоченые резные стулья, по стенам развешены дорогие гобелены ручной работы, на низком помосте возвышалась огромная кровать под балдахином; несколько замечательных шкатулок и сундучков орехового дерева, высокий стол, инкрустированный перламутровой мозаикой с изображениями охотничьих сцен, подставка для ног из полированного китового уса и великолепный серебряный винный сервиз — все совершенно новое, пахнущее камфарой и пчелиным носком, У Патриарха не возникло и тени сомнения, что Геннадий может назвать рыночную цену всей обстановки и любого предмета в отдельности.
— Не одобряешь, — спокойно констатировал Архимандрит.
— В общем, нет, — покачал головой Алексий. — Ты живешь как крупный феодальный сеньор, каковым в конечном итоге и являешься. Красивые вещи меня слишком отвлекают, но я же не варвар, чтобы отрицать красоту как таковую. В любом случае ты ценишь их значительно выше, чем глупые бароны и расчетливые торговцы, которые наполняют свои дома дорогими безделушками лишь для того, чтобы доказать себе и другим собственную значимость.
— И все же ты осуждаешь, — заметил Геннадий. — По правде сказать, я бы с радостью обменял все это великолепие на твою мозаику, но сомневаюсь, что она продается.
— Не исключено, что когда-нибудь она будет твоей, — улыбнулся Алексий. — Или ты и дальше намерен притворятся, будто тебя не интересует патриаршее кресло?
— Не уверен, что я подхожу для этой должности, — раздраженно повел плечом Геннадий, — во всяком случае, на данный момент.
— Честный ответ на прямой вопрос. Предупреждаю, что это не значит, будто я поверил тебе.
— Честный ответ не обязательно искренний, — усмехнулся Геннадий. — Может, прекратим пикировку и перейдем к делу?
— Согласен, кивнул Патриарх.
Когда Алексий закончил свой рассказ, Архимандрит сидел в своем великолепном кресле, поджав ногу, и задумчиво поглаживал свой короткий прямой нос указательным пальцем левой руки.
— Кажется, я понял, что произошло, — в конце концов сказал он, — Ты наложил не то проклятие, какое хотела девушка.
— В данном случае я выступал лишь в качестве орудия, и поэтому моя ошибка имеет большое значение. Равновесие сил в Законе нарушилось.
— Совершенно верно, — кивнул Геннадий, — ты нашел отверстие в природной кладке и поместил туда нечто совершенно неподходящее. Стена дала трещину, и теперь тебе приходится бороться с разрушением.
— Согласен, — печально произнес Патриарх. — Единственное, чего я не знаю, это как восстановить нарушенное равновесие.
— Так это же просто, воскликнул его коллега, — нужно вернуться назад и вынуть неподходящий

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52