(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Гроза Кровавого Побережья


й, — бросила Эйтли. — В таком случае займемся упражнениями для ног.
Речь адвоката превратилась в поток нескончаемых жалоб и стонов, но оставила девушку абсолютно равнодушной. Они переместились на площадку, на поверхности которой были изображены пронумерованные контуры стоп. По команде тренера фехтовальщик начинал перемещаться по отпечаткам, постепенно наращивая скорость. Продвинутый курс требовал проделать то же самое, но вслепую.
— Можно мне наконец отдохнуть? — взмолился Лордан, вытирая пот. — Сколько раз я говорил тебе, что ненавижу тренировки, но ты же никогда не слушаешь.
Серию с завязанными глазами пришлось повторить трижды, прежде чем Бардас сумел выполнить ее в совершенстве. Тридцать один из сорока считалось великолепным результатом.
— Довольна? — язвительно поинтересовался Бардас.
— Неплохо, — согласилась помощница. — Обруч.
— Эйтли!
— Обруч, — спокойно повторила девушка.
Снаряд представлял собой кольцо размером с яблоко, которое свешивалось с балки, закрепленной под потолком. Под ним был очерчен круг диаметром в пять шагов. Тренирующийся перемещался по периметру полувыпадами, каждый раз продевая меч сквозь кольцо. Усложненный вариант включал необходимость отразить привязанный к обручу отвес, который неотступно преследовал движущегося фехтовальщика. Это упражнение вызывало у Лордана наибольшую ненависть.
Вскоре вокруг собралась толпа восторженных зрителей, не всякий день увидишь человека, способного проделать упражнение целиком, а два полных круга свидетельствовали о непревзойденном мастерстве.
— Пошевеливайся, я не собираюсь ночевать здесь, — бросила Эйтли.
— Значит ли это, что я могу наконец пойти домой? — безнадежно поинтересовался Бардас.
— Только после того, как выполнишь «мешок» и «вязанку».
«Мешок» представлял собой кожаную грушу, наполненную влажной глиной, и по консистенции напоминал человеческое тело. На нем отрабатывались сквозные удары. «Мешок» имел неприятное свойство через некоторое время разваливаться, поэтому зимой Классы использовали забракованные свиные туши, но летом из-за жары приходилось довольствоваться глиной. «Вязанка» составлялась из охапки плетеной соломы толщиной в шею человека, плотно стянутой посередине. Хороший фехтовальщик был способен разрубить ее с одного удара.
— Я же вымажусь грязью с головы до ног, — запротестовал Бардас, глядя, как помощник наполняет мешок глиной.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего, просто констатирую факт, — пробурчал в ответ Лордан. — По-твоему, у меня целый гардероб рубашек?
Адвокат нанес дюжину ударов, когда Босмар наткнулся на что-то твердое, чего в этом мешке быть никак не должно. Клинок изогнулся, как мокрая соломина, и сломался на расстоянии фута от острия. Фехтовальщик угрюмо посмотрел на оставшийся в руке обломок и грубо выругался. Эйтли сочла разумным воздержаться от комментариев.
— Ну, вот и все, — сказал Лордан, швырнув клинок на пол. — За десять дней до поединка я потерял свой л

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52