(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Гроза Кровавого Побережья


олго напоминали вялые кольца каната, но время пришло, и они натянулись, готовые разрушать и убивать...
Приметы и знамения очевидны, но стоит ли игра свеч? Орел, несущий в когтях молодого олененка над вражеским войском, всего лишь зарисовка из жизни, молодой олененок, на восходе солнца попирающий орла бархатными копытцами над штандартами неприятеля, воистину примета времени.
Тем не менее махина с официальным названием «мангонелла крупная, стационарная, номер тридцать шесть», более известная своим создателям под именем «Бесчувственный Пропойца», наконец заняла свое место в башне на городской стене, продуваемой влажным восточным ветром, и закрыла последний незащищенный участок. Во всяком случае, по мнению чиновников Военной Канцелярии.
Город, по официальному мнению, мог противостоять любой напасти. Любая напасть должна быть, правда, совершенно безмозглой, чтобы не заметить столь очевидных просчетов в обороне.
Два часа возле шлифовального круга, и клинок приобрел нужный блеск — не такой, конечно, как зеркало, но вполне пригодный для работы, после чего отправился в сетку возле стены, где находилось порядка двадцати таких же клинков, ожидающих, когда к ним приделают рукоять, упакуют в промасленную солому и поместят в тесную комнату в сторожевой башне.
Темрай вымыл руки, вернулся к рабочему месту и принялся за новый меч.
В тот день он отковал три меча и начал четвертый. «Что за спешка? — вопрошали его коллеги, недовольные, что варвар успевает в два раза больше, чем они. — Ты знаешь какой-то секрет?» Он не отвечал им.
После работы молодой человек выметал сор, смазывал инструментальным маслом камелии и, накинув плащ, уходил к себе на постоялый двор. Это было лучшее время суток, когда дневная жара уже спала, а раскаленные камни домов и мостовых еще не начали отдавать тепло, накопленное за день. Вечером город выглядел милым и дружелюбным, сквозь распахнутые двери магазинов и таверн лились потоки света, приглашая прохожих зайти внутрь, отовсюду слышались голоса, музыка и пение, местами приятное, местами не очень. В какую бы сторону странник ни направил стопы, везде можно было видеть мужчин и женщин всех возрастов, медленно передвигающихся в неопределенном направлении: мужей с женами, мальчишек с возлюбленными, пьянчуг с продажными девками.
Дома люди либо скакали верхом, либо сидели на земле, все выглядело более осмысленно, но не так живописно.
У входа в гостиницу Темрай заметил мужчину в длинном кожаном плаще, опирающегося на дверной косяк. Итак, мелькнула мысль в голове варвара, это все же был знак.
— Журрай, — позвал он негромко, — неужели...
— Безболезненно, — кивнул человек.
Как странно вновь слышать родную речь. Темрай ощутил странную смесь тоски, сожаления и легкого недовольства.
— Неделю назад, от лихорадки. — Казалось, мужчина вдруг вспомнил что-то. — Мне очень жаль, — добавил пришелец, — то был великий вождь.
Темрай недовольно повел плечом: он не любил лесть. Отец не был великим в

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52