(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Гроза Кровавого Побережья


побежал — именно побежал, после дня, проведенного в седле, — вниз к ручью.
«Забавно, — подумал Темрай, — я могу командовать им, словно отец. Но я могу — еще не значит я должен».
— Оставь, — закричал он, видя, что Журрай принялся собирать хворост для костра, — Я сам займусь этим. Присмотри за лошадьми.
Спутник начал стреноживать лошадей, и Темрай заметил, как на его лице мелькнула усмешка.
«Естественно, он знает меня, не хуже, чем я сам. За исключением того, что произошло, пока я был в городе. Но и произошло не так уж много».
— Ну, — сказал молодой человек, когда костер запылал (слава богам, что хотя бы это искусство не было утрачено в городе) и был обложен невысокой стеной торфа, — расскажи мне, что случилось за время, пока я был в отлучке.
— Не считая того, что ты уже знаешь, немного, — ответил Журрай и начал сжатый, но тем не менее нескончаемый рассказ о состоянии табуна, включая потери от волков, болезней, отбившихся и унесенных течением при переходе через реки, об умерших от старости и молодом приплоде, о надоях, производстве сыра, количестве заготовленных шкур, леса, оружия, о числе пойманных шпионов, об изменах, помолвках, результатах конных скачек, турниров в «клетки», состязаний в стрельбе из лука и музыкальных конкурсов. Коротко поведал о состоянии главных дорог, бродов и горных перевалов, почивших стариках, рожденных детях, а также ранениях — тяжелых и не очень, болезнях; один воин ослеп, подрезая соперника, два шатра унесло ураганом — урон покрыт за счет резерва; мальчишка-дозорный предупредил о надвигающейся банде мародеров, за что награжден конем из личного табуна вождя. — В результате схватки потеряно несколько стрел, с обеих сторон пострадавших нет, — заключил Журрай, делая глоток из фляги. — А что у тебя? Если я правильно понял, ты выяснил все, что нужно?
— Утверждать, будто нет ничего проще, значит искушать богов, — задумчиво произнес Темрай. — Скажем так, у нас есть все, чтобы осуществить задуманное.
— А город? — продолжал Журрай, избегая встречаться глазами с собеседником. — На что похож город?
— Ну, — юноша нерешительно замялся, — Журран, ты не поверишь мне, он похож... Он, — повисла пауза, — он отличается, — наконец вымученно сказал Темрай.
— Просто отличается?
— Действительно отличается, — юноша неопределенно махнул рукой, — преимущественно в малом, но есть и очень большие отличия.
— Владыка Темрай, — обратился к нему собеседник низким, полным сарказма голосом, — я не могу поверить, что за каких-то три месяца, проведенных в стане врага, вы позабыли искусство вразумительно излагать свои мысли.
Темрай в ярости вскочил, и тут же его охватило чувство глубокого стыда за свою несдержанность. Слова, слетевшие с уст Журрая, звучали по-отцовски — вкрадчиво и едко — и ранили больнее, чем ореховая розга. Юноша коротко кивнул.
— Ты прав. — Он на минуту замолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил: — Стены Города Мечей, выходящие на дельту двух рек, составляют сорок

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52