(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Норман Хьюз


я своего вмешательства.
С отъездом девушки противодействие прекратилось (иначе к настоящему моменту Патриарх был бы, несомненно, мертв), и все тем или иным образом стало на свои места. Немногословные отчеты Геннадия свидетельствовали, что Лордан ведет безупречную жизнь процветающего тренера, загадочная девушка, по всей видимости, исчезла, и за последнее время не произошло никаких выдающихся событий вроде эпидемии чумы или разрушительного землетрясения. Словом, все шло своим чередом...
...хотя, безусловно, Алексий понимал, что обманывает самого себя. Он не мог забыть кошмарного ощущения, как им манипулируют — манипулируют с той же легкостью, с какой Бардас Лордан обращается со своим любимым клинком. Это была не девушка, Патриарх мог поклясться, не ее довольно заурядный брат и уж тем более не один из жителей города. Возникал вопрос — кто? И другой, еще более тревожный: зачем?
— Я пойду, — сказал Геннадий, — зайду попозже. Ах да, там Далматий дожидается с письмами. Нет грешникам покоя...
Алексий подавил стон, глядя, как Далматий, самый бесцеремонный и суетливый из его секретарей, входит в опочивальню. Геннадий, по понятным причинам, исчез, предоставив Алексию справляться собственными силами.
— Ничего такого, что бы могло вас побеспокоить, — прострекотал юноша, бросая увесистую связку пергаментов на стол и зажигая толстую свечу в изголовье кровати Патриарха. — Несколько энциклик для Архимандритов по вопросам доктрины...
— Какие вопросы доктрины? Мы ученые, а не священнослужители...
Далматий с состраданием посмотрел на Патриарха, в его взгляде читалось снисходительное терпение к тяжелобольному, страдающему человеку.
— Я рассказывал вам на прошлой неделе, — сказал он, — о генеральном конклаве, который пытается разрешить синтезодиатический парадокс путем сведения семи основных Принципов к шести. Это все...
— Великолепно, — возмущенно проворчал Алексий. — Законы природы изменяют путем открытого голосования. Кажется, пора встать с кровати и остановить это безумие.
— Вам никогда не приходило в голову, — с намеренной жестокостью произнес Далматий, — что, как только вы спустите ноги на пол, доктора сдерут с вас кожу живьем? Как бы там ни было, — продолжал он, разобрав толстую связку документов, секретарь помахал ими перед лицом Патриарха, — здесь находятся декреталии и ваша личная почта.
Пока Алексий подписывал письма, стараясь при этом не закапать постель свечным воском, Далматий излагал ему последние новости и слухи.
— Поговаривают, — болтал он, — что кочевники опять что-то затевают. На мой взгляд, пора принять к ним суровые меры.
Алексий, пролив на тыльную сторону ладони немного воска, поднял глаза и спросил:
— Да ну? Какие же, например?
— Снарядить армию, — ответил Далматий. — Разделаться с ними раз и навсегда. Я хочу сказать, что, на мой взгляд, крайне неблагоразумно позволять ордам необузданных варваров жить у нас на пороге.
Патриарх погрузился в воспоминания. Шесть лет наз

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51