(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Норман Хьюз



Вторая попытка постичь смысл написанного оказалась не более результативна, чем первая, — все равно что ловить сбежавшего гуся в зарослях ежевики. Патриарх продолжал держать книгу перед собой, но его мысли блуждали далеко отсюда. Некоторое время спустя старец вновь погрузился в сон.
* * *
Он стоял на городской стене, на верхней площадке одной из башен у Гуртова моста, и смотрел туда, где река распадалась на два рукава. У горизонта клубились тучи, резкий ветер гнал их из степей к морю, как овчарка гонит глупых овец. Только тучи у горизонта были клубами пыли.
Рядом с Патриархом почему-то стояли адвокат Бардас Лордан, Ветриз с братом и человек, которого Алексий не знал, — еще один островитянин, судя по его ужасной манере одеваться, хотя, несомненно, обитавший в городе. Они смотрели на клубы пыли, словно зрители на скачках или судебном процессе. Через некоторое время Ветриз ткнула брата локтем в бок
— Ставлю на них два золотых квотера.
— Никаких шансов, — поморщился юноша.
— Десять к одному
— Я не играю с детьми.
— Но в прошлый раз, — попыталась возразить Ветриз. Венарт покачал головой и усмехнулся.
— Ну хорошо, — ангельски произнесла девушка, — все равно стоило попытаться.
Неожиданно Алексий заметил, что теперь столбы пыли поднимаются со стороны моря...
— Геннадий, это ты?
— Да, в твоем сне. Я бы хотел прийти сюда в собственном сне, но этим вечером приходится бодрствовать — торжественный прием в честь Архимандрита Турны. Я постараюсь быть незаметным.
Пыль над морем постепенно трансформировалась в паруса, тысячи черно-серых парусов, раздуваемых резким ветром, который бил прямо в лицо Патриарху и стремительно гнал корабли к городу.
— Три золотых пятиквотера, двадцать пять к одному, — предложил Ветриз, но желающих не нашлось.
— Это совершенно невозможно, — говорил Бардас Лордан, глядя на море. — Безусловно, я знаю вас в лицо, как, наверно, каждый в городе. Но почему вы попали в мой сон? Вы, вероятно, символизируете магию или какую- то мистику.
— Мое почтение, — ответил Алексий. — Вы тоже сейчас находитесь в моем сне, и это не магия, это философия.
— Прошу прощения, — пожал плечами Лордан, — но я в этом ничего не смыслю. В нашей семье мистиком работает Горгас.
Человек, которого Алексий не знал, кивнул, не повернув головы.
— Хочу сообщить вам, — важно добавил он, — что все вы являетесь плодом моего...
* * *
Ветриз вздрогнула и проснулась. Сквозь ставни начинал пробиваться рассвет, и лицо на подушке светилось бледно золотым сиянием, акцентируя морщины и борозды. С закрытыми глазами и насупленными бровями, какие часто бывают у людей во сне, он выглядел старше и жестче.
Ветриз зевнула и отбросила волосы с глаз.
— Горгас, — позвала она.
— Убирайся.
— Горгас, пора вставать.
— М-м...
Девушка выскользнула из кровати и распахнула ставни. Под окном раскинулось море, темно-синее, почти черное, с вкраплениями пурпура и золота та

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51