(...) читай

Приятного прочтения

всем...

Норман Хьюз


, что они оказались такими доверчивыми. Ему хотелось приказать как можно быстрее разломать проклятую машину на части, но он чувствовал, что убьет каждого, кто осмелится к ней прикоснуться. Темрай не знал, что предпринять. Кроме того, ему было страшно.
«В чем дело, Темрай? Ты не сможешь разгромить Перимадею, осыпая ее цветами. Ты вообще хочешь воевать с ней? Убить всех ее жителей?» — «Мы так не делаем, это их прерогатива». — «Разве они когда-нибудь причинили тебе зло?»
Вождь медленно огляделся, пока не наткнулся взглядом на Коссаная, осторожно вбивавшего клинышек.
— Что-нибудь сломалось?
— Нет, не считая нескольких разболтавшихся шпонок. Мы сделали это, Темрай. Ведь это что-нибудь да значит?
Молодой человек улыбнулся, вытянул руку и погладил «ложку», словно она была его любимым конем.
— Конечно, — ответил он, — остается изготовить сотни три таких красавиц, и можно выступать. Подъем, — добавил он, возвышая голос так, чтобы каждый мог слышать, — не теряйте времени, у нас очень много работы.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Ранним утром одинокий путник проходил по Гуртову мосту, гоня перед собой выводок жирных, откормленных сушеными фигами уток. Он выглядел усталым и удрученным. Пробираясь через болото, чтобы сократить путь и не платить пошлины, он потерял ботинок и сбил ногу. Пришлось заночевать в грязной и невероятно дорогой гостинице, в результате чего он потерял в два раза больше, чем сэкономил. Больше всего на свете он хотел помыться и выпить чего-нибудь горячительного.
Что касается первого, путник имел богатый выбор. В городе имелось несколько общественных бань, расположенных неподалеку от моста. Оставив уток на попечение приятеля, он направился к ближайшему заведению и, заплатив медный полуквотер за вход и еще столько же за кувшин дешевого красного вина, провел остаток утра в удовольствии и неге.
После бани странник почувствовал прилив сил и бодрости, однако состояние его волос и бороды оставляло желать лучшего. Поэтому прежде чем отправиться за своими утками, он завернул к брадобрею, который освободился как раз в тот момент, когда путник проходил мимо двери. Он плюхнулся в кресло, поставил ноги на низенькую скамеечку и настоятельно попросил мастера сделать лучшее, на что он способен.
После бани и вина путник пребывал в блаженном со стоянии и на все смотрел со снисходительной улыбкой. Он был счастлив, а потому жаждал поговорить. В этом крылась еще одна причина, почему он решил постричься: ведь доподлинно известно, что брадобреи, подчиняясь неписаному закону своей профессии, обладают удивительной способностью слушать.
Странник начал с фразы «какой чудесный день», плавно перешел к цели своего путешествия, затем углубился в детали, подробно остановившись на грабительской природе болот, чудовищных пошлинах и платах за ночлег, несколько отвлекся, сетуя на жизнь, времена и принципы ведения торговых дел, минуты четыре распространялся насчет бездарного племянника своей супруги, которого она навязала мужу в помо

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51